Дариар. Статус-кво

Шеллина Олеся

— Что-то случилось? — Я посмотрел на Моргана, который подошел ко мне практически неслышно, затем огляделся и увидел, что мой такой небольшой отряд уже спит, разбредясь по своим местам. Бодрствовали только Айзек, сидящий по другую сторону костра, я и Морган. Выглядел мой пятый дружинник не лучшим образом: посеревшее лицо, на котором застыло выражение невероятной усталости, а в глазах мелькнула обеспокоенность, что не удивительно, учитывая, что его герцог стоит и с брезгливым выражением лица рассматривает свой клинок.

— Он стал другим. Совершенно чужим, не моим. Не знаю, как объяснить. — Я покачал головой, осматривая лезвие.

Вязь символов шла вдоль клинка, едва видимая из-за недостатка света. Что-то было не так. — Я готов поклясться, что раньше символы на клинке были иными. Не могу разобрать, что здесь выгравировано, но надпись стала длиннее и темнее, что ли. Что-то случилось на той поляне, и я даже боюсь представить, что это могла быть за сила, способная внести изменения в саму структуру этого клинка.

— Можно? — Морган вопросительно взглянул на меня и протянул руку, в которую я тут же вложил меч, даже не скрывая нахлынувшего облегчения. Холод и ощущение гадливости тут же исчезли, как и тяжесть, словно я наконец-то избавился от тяжелой ноши, которую по какой-то причине должен был нести, хотя это была не моя ноша. Морган сжал рукоять, но ничего не произошло. Вообще ничего, просто меч, который воин держал в руке. Я, если честно, ожидал чего угодно, ведь раньше никто даже не пытался прикоснуться к клинку Веруна. Чего ожидал Морган было не понятно, но явно не того, что не случится вообще ничего. Воин вообще не должен доверять свое оружие чужим рукам, а учитывая не совсем светлое начало Теней, вопрос о том, чтобы кому-нибудь из них коснуться клинка, в котором горела искра Веруна, не задавался даже теоретически. Подождав еще немного, Морган приблизил клинок к лицу, пытаясь рассмотреть символы.

— Где твой кинжал? — потеряв интерес к мечу, я обратил внимание на пустые ножны своего дружинника. Вот это было непривычно.

— Рассыпался прахом при соприкосновении с той магической стеной при появлении Трейна. По какой-то причине клинок не восстановился и не вернулся ко мне. Даже представить себе не могу насколько темная магия бушевала там тогда, что даже клинок Тени спасовал перед ней. Так что мне нужно будет сейчас подыскать подходящее оружие и начать привыкать к нему. Особенно к тому, что, если я его потеряю, то потеряю, и придется снова искать клинок на замену. — Он все еще рассматривал лезвие, как-то отстраненно отвечая на мои вопросы.

— Значит, не только Лорену необходимо восстановить клинок. — Я глубоко вздохнул. — Это просто какое-то патологическое невезение. Мое невезение, которое перекинулось и на вас. Две Тени без кинжалов, я про такое только в сказках читал, — покачав головой, я добавил. — Нужно найти способ, чтобы восстановить ваши кинжалы.

— Сомневаюсь, что это вообще возможно, как бы не рассчитывал на существование подобного способа Лорен. — Он наконец отвлекся от созерцания меча и задумчиво посмотрел на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Инициация проходит только раз в жизни Тени. И во время этой инициации Тень получает свой клинок, который остается с ней до конца жизни. Не известен ни один случай, когда процесс был запущен дважды. Но если говорить о Лорене, тот тут могут быть исключения, он все-таки не совсем обычный представитель Тайной Гильдии Гарнизона.

— Значит, это первое, что надо будет обсудить с ним, когда рассветет, не хотелось бы терять время на безуспешные попытки что-то исправить, — пробормотал я себе под

нос. Судя по тому, что Морган вновь начал изучать клинок, он меня не услышал, или просто не захотел поддерживать этот бесполезный разговор.

— Когда ты заметил, что клинок изменился? — Морган, наконец, оторвал затуманенный взгляд от вязи символов на клинке и протянул мне меч рукоятью вперед.

— На поляне, когда у меня состоялся весьма познавательный разговор с Люмоусом. Тогда же, если я ничего не путаю, твой кинжал рассыпался прахом, не выдержав призванных этим выродком сил. Тогда некромант говорил что-то о том, что Верун покинул меня, но мне было слегка не до того, чтобы придавать значение его словам или разбираться в их значении. — Я пожал плечами, протягивая руку, чтобы забрать свой меч. Делал я это неохотно, и с удовольствием оставил бы его своему дружиннику. Вот только Тени не всякое оружие подойдет, так что далеко не факт, что Моргану подойдет этот меч, который я даже не хочу чувствовать своим. — Утром будем разбираться что к чему, а то сейчас мне не только символы другими кажутся, я и тебя от дерева смутно отличаю. — Тянуть время еще больше было глупо, и я решительно ухватил протянутую мне рукоять.

Как только моя рука прикоснулась к мечу, меня пробило выстрелившей из него молнией до самых пят, отбросив от Моргана на добрые несколько метров. Только по какой-то счастливой случайности, не иначе, я ничего себе не сломал и даже остался в сознании, хотя спиной ударился о землю довольно сильно. Тело немного потряхивало, руки дрожали, волосы на голове стояли дыбом, а к горлу начал подступать ком. Приподнявшись на локтях, я пытался побороть тошноту и головокружение, отметив про себя, что мне очень повезло в том плане, что здесь давно не было дождя и земля оставалась сухой, иначе мне была бы крышка, и подозреваю, что крышка гроба. Повинуясь какому-то седьмому чувству, я повернулся назад и присвистнул. Если бы пролетел еще немного, не теряя высоты, наше путешествие можно было бы смело заканчивать, предъявив Совету насаженное на сук, стоящего позади меня огромного дерева, тело герцога Сомерсета.

Кое-как поднявшись на сведенные в непрекращающихся судорогами мышцах, ноги, я доковылял до Моргана, который невидящими глазами смотрел на клинок, по которому то и дело пробегали синие всполохи. Что это с ним? Все-таки проклятый меч его достал? Протянув дрожащую руку, я уже хотел было тронуть его за плечо, пытаясь привлечь к себе внимание, или хотя бы привести в чувства, но возникшая словно из ниоткуда, серая тень буквально снесла меня с ног, в который раз за сегодня приложив спиной о землю.

— Кеннет, что ты, твою мать, творишь? Не вздумай касаться его, и даже не подходи! — Лорен был слишком зол и излучал настолько сильные флюиды ярости, что было невероятно сложно понять, о чем он вообще орет, поэтому я только кивнул, чтобы не усугублять его состояние и свое положение, после чего с моих плеч исчезли руки, пригвоздившие меня к земле, и я смог сесть. Вокруг костра собрался весь мой отряд и ни на одном лице я не увидел и тени сна, только напряженные и сосредоточенные взгляды, которые смотрели на моего дружинника, все еще изображающего статую с мечом в руках. Внезапно костер ярко вспыхнул, мгновенно сжигая все закинутые в него ветки, и, поменяв цвет до мертвого бело-голубого, начал гореть ровно, без треска, даже на расстоянии обжигая исходящим от него холодом.