Даргар. Путь Творца

Жандармова Полина

Она стояла посреди рынка, глядя мне в глаза и, несмотря на смущение, не отводила взгляд.

– По нашему закону тот, кто добровольно отказался от силы Леса и отдал ее другому – становится или побратимом, или избранником, – поведала мне лао.

– Так давай я стану побратимом, в чем проблема-то? Я младше, я из другого Дома, я вор, изгнанник и все остальное, я вообще никак тебе не подхожу! – мне казалось это очевидным, и я искренне не понимал, почему лао сама не может догадаться.

– Побратимами могут быть только сын с сыном или дочь с дочерью Дома или Домов, иначе никак.

– А если разница в возрасте огромна? Например, старик и девчонка из пеленок? – я пытался найти

хоть какую-нибудь соломинку.

– Тогда названный отец или мать. Как видишь, наша разница в возрасте не слишком подходит, – развела руками лао. Я настолько увлекся обсуждением, что не сразу заметил, как мы оба перешли на «ты». Но, признаюсь, так мне даже больше нравилось.

– А если у меня уже есть невеста?

– А у тебя есть невеста? – мне показалось, что в голосе лао проскользнуло разочарование. Нет, ну этого уж точно не может быть. Она меня увидела впервые неделю назад. Воспылала нежными чувствами к спасителю? Так я не подхожу ни происхождением, ни профессией, да даже внешностью не подхожу! Лао со своим хвостом почти на голову выше, когда рядом стоит. Представляю, как забавно мы будем смотреться у ритуального алтаря. Тьфу ты, какой алтарь, мне выход искать надо, а не рисовать картины счастливой жизни.

– Нет, у меня нет невесты и, уж прости, я не планировал ею обзаводиться в ближайшие пару десятков кругов. Да и с годовыми кругами у меня проблемы. Я, как бы это тебе сказать, не развиваюсь и не расту. Как заморозился в день изгнания, так и скачу по мирам кузнечиком-юнионом. Вряд ли твой Дом устроит такой избранник.

– А им про это знать не обязательно! – упрямо вскинулась лао, и я запнулся на полуслове. Мысль. Догадка. Озарение. И я прищурился, снова переходя на официальный тон:

– Лао, скажите пожалуйста, если я не прав. Вам выгодно назвать меня своим избранником, да? Учтите, ложь и увертки я сразу почувствую.

Лао покраснела, и я понял, что очень близок к истине.

– Может быть, прогуляемся? – чуть дрогнувшим голосом начала она. – Чувствую, разговор нам предстоит долгий.

Я кивнул, снова подавая лаосске руку. И мы двинулись от рынка, по одному из отдаленных кохов к парку.

Я вырвался из воспоминаний и снова посмотрел на чародея:

– И там она мне поведала чудную историю о том, что отец уже нашел ей жениха, а её он категорически не устраивает. Поэтому предлагает мне ни много, ни мало, притвориться её избранником, пока она не достигнет своего совершеннолетия и не выйдет из-под опеки отца. Она даже мои расценки попыталась узнать, представляешь? – моему возмущению не было предела.

Чародей со звоном поставил чашку на блюдце, медленно поднялся и двинулся вглубь палатки. Какое-то время до меня доносились звуки перекладываемых вещей, после чего он вернулся к столу и поставил на него несколько мешочков из алого кинуйского бархата, перевязанных темными лентами.

– Что это? – не понял я.

– Твоя награда. Камни, плетения и все, о чем договаривались вестники, – ответил чародей.

– Я же выбрал разговор!

– Прости, Заноза, когда я предлагал тебе разговор, я был готов к рассуждениям о долге и войне, о мире и судьбе, даже о друзьях и верных подданных. Я не был готов лишь к одному. К беседе об отношениях с женщинами. Эта тема, в которой я слеп и глух, как новорожденный мышонок.

– У тебя никогда не было женщин? – не смог скрыть удивления я.

– Почему не было? Были, конечно, – тут же возмутился старик. – Но за всю свою долгую, неизмеримо долгую жизнь, я так и не смог их понять. Поэтому тут, друг мой, я совсем не советчик!

– Это ты здорово придумал! А мне что теперь делать? Она ждет меня в полночь с ответом, а я понятия не имею, что

предпринять!

– Она тебе не нравится? Она страшна и противна? Или у нее скверный характер? – засыпал меня вопросами чародей.

– Что? Нет, да нет, не знаю, да о чем ты! Какая бы она ни была, я не собирался заводить себе невесту!

– Так она же не предлагает тебе любовь до гробовой доски! Мне казалось, она просит об услуге, притвориться её женихом.

– И обмануть знатный род? – я тут же прикусил язык. Сам же решил не говорить, что Сефирра дочь Леса.

– Ну, твою репутацию это вряд ли пошатнет. А так, гляди, найдешь себе верного друга в её лице. Не думаю, что она к тебе кинулась от прекрасной жизни. Вероятно, ты ее последняя надежда в стремлении обрести независимость от рода.

Я нахмурился. Была в словах старика истина, хоть и не совсем приятная для меня. Я вспомнил свои отношения со старейшинами и скривился.

– Оставь камни себе, твой разговор действительно помог.

Я поднялся и пламя свечи, почти догоревшей за время нашей беседы, дрогнуло, отбрасывая вокруг причудливые тени.

– Пришлешь приглашение на свадьбу? – усмехнулся старик.

– И не надейся! Свадьбы не будет! Но некоторым знать об этом не обязательно!

Я вышел из палатки прямо в объятия густой, тяжелой темноты, окутавшей ночной рынок. Несмотря на поздний час, он продолжал жить своей жизнью. В воздухе зажглись фонари. В палатке напротив все также крутился Хассаш, только теперь это был огромный мохнатый паук-плотоед. Но даже несмотря на его вид, находились смельчаки, которым позарез нужны были артефакты из его мастерской. Дальше торговали пыльцой и травами. Еще дальше, редкими камнями и пылью. Рынок Арантара мог дать каждому то, что он ищет и о чем мечтает. Главное, знать, чего ты хочешь и что ищешь. Я не знал, чего я хочу в данный момент. Или не хотел этого знать. Понять, где пролегает эта грань, было до невозможности сложно. Но в душе почему-то крепла решимость помочь лао. Может быть, из-за того, что я на собственной шкуре знал, каково это – пытаться противостоять устоям, искать хоть малейшую лазейку или зацепку, стараться идти своим путем, а не тем, что предначертано тебе традициями. А, может быть, потому, что девушка мне действительно понравилась. Несмотря на разницу в возрасте, взглядах и планах на жизнь. Сефирра была смелым воином, Скользящей, которую принял Путь. И по совместительству наследницей Дома Ил Лао. Как ей удалось ступить на Путь, и, что самое главное, кто пытался её убить – мне только предстояло выяснить. И, на мой взгляд, это была отличная плата за мою роль в её спектакле.

К тому моменту, как я добрался до Логова, мысли уже приняли более-менее упорядоченное течение, и я примерно знал, что мне следует сказать при встрече.

– Вы согласны, – темные глаза девушки блеснули в полумраке кельи.

– А вы откуда знаете? – удивился я, замерев на входе.

– Лиам, он же был частью вас. И теперь чувствует все, что творится у вас в душе. Нет, не беспокойтесь, для меня ваши мысли закрыты. Но кое-что может передавать мой дух.

Лао стояла у окна и буквально светилась от радости.

– Просто великолепно! В следующий раз прежде, чем кидаться кого-то спасать, хорошенько подумаю! – проворчал я.

Лао улабнулась:

– Я хочу отдать вам право долга, нет, не перебивайте! – я попытался возразить, но Сефирра не дала мне это сделать. – Вы спасли меня дважды! Нет, трижды! Не просто спасли, но и вернули силу, хотя могли оставить себе, в уплату за спасение жизни. И Лес принял бы вас, как своего сына. Но вы, как истинный сын Камня, честный, благородный, с твердой волей и несгибаемой верой в свои принципы не сделали этого.