Дар
Шрифт:
Жрец недовольно поморщился.
— И все? Только за этим?
— Я простой Ищущий, жрец, и Семеро не дают мне отчета в своих намерениях, — подумав, медленно заговорил ведун. — Но мне кажется, им не безразлична судьба остальных людей. Ведуны ведь, как ни крути, тоже человеческого рода. И нам не все равно, когда люди почем зря истребляются нежитью. Неприятная же правда состоит в том, что никакое, даже самое распрекрасное обучение, никакие тренировки не помогут простому человеку сравняться — хотя бы сравняться! — в силе и скорости с тем же волколаком. А против оборотня и колдовство бессильно, потому как нынешнее колдовство против Древнего… — ведун махнул рукой. — Вот тут и пригождаются такие,
Жрец нахмурился, но спорить не стал — очевидно, в горьких для него словах ведуна была изрядная доля правды.
— Ну что ж, — произнес Инциус после минутного молчания. — Будем считать, что все недомолвки и недопонимания остались позади. Теперь поговорим начистоту.
— Так ты, значит, рассчитывал, что Хранители решат принести Дар? — ведун внимательно посмотрел на собеседника. — Но, насколько я знаю, жрецы всегда неодобрительно относились к такому способу… хм, уничтожения оборотней.
— Это так, — кивнул Инциус. — Нельзя бороться со злом, подчиняя его себе. Но иногда бывают особые случаи… Тебя не удивляет, что я, Жрец Пятой Ступени, вот уже который год сижу в этой глуши, наставляя подручников простого князя? То есть делаю дело, которое обычно исполняют посвященные, не прошедшие даже третью ступень.
— И почему же?
— Все это началось давно. Очень давно, — проговорил жрец, прикрыв глаза. — Ты знаешь о том, что оборотни уже не впервые объявляются во владениях Рольфа?
— Я даже знаю, кто был одним из них, — тихо ответил ведун.
— Вот как? — Инциус удивился, но не так, чтоб очень. — Откуда? Ведь в тот раз никто из ведунов призван не был.
— Хранители следят за тем, что происходит в мире, — уклончиво ответил ведун.
— И им известно, кто убил того оборотня? Нет? Ну, так я скажу тебе! — Жрец торжественно выпрямился. — Оборотня убил Рольф.
— Князь Рольф убил оборотня? — недоверчиво переспросил ведун. — Убил свою собственную жену? Не может этого быть! Простому человеку не под силу убить оборотня!
— Под силу, — печально возразил Инциус. — Под силу, если сам оборотень не противится смерти. Рольф убил ее, когда она была в человеческом облике. Да и сделал он это не намеренно. Князь обратился к чернокнижнику, чтобы тот помог ему освободить жену от проклятья.
— Елки зеленые! — ведун сокрушенно покрутил головой. — Сколько еще глупцов бродит по просторам Тридолья! И ведь вроде образованный человек. Князь! Ну, а ты-то куда ж смотрел?
— А он со мной не советовался. Своим умом дошел, — Инциус развел руками. — Воистину: кто не хочет слушать — не услышит. А свой ум в чужую голову насильно не вложишь. Любил он ее… Голову от горя потерял.
— Н-да, наворотили вы дел, — заметил ведун.
— Моя вина, каюсь, — жрец свесил голову на грудь. — Не уследил. Не ожидал я от него такого. А в итоге Рольф не только не спас Ирину, но и на свою голову навлек беду. Да и не только на свою…
— Да, с чернокнижием шутки плохи, — согласился ведун. — А как он узнал, кто оборотень? От тебя?
— Нет, — жрец покачал головой. — Я был уверен, Ирина сама ему призналась.
— Жена князя призналась ему в том, что она оборотень? — ведун недоверчиво хмыкнул. — Чушь! Ты рассказываешь сказки, жрец. Когда человек понимает, что он оборотень, он уже никому в этом не признается. Просто не сможет этого сделать.
— Она призналась ему, — с нажимом повторил
— Так, — ведун неопределенно покрутил пальцами. — Кое-что. Говорили, он был неплохим колдуном…
— Римон был одним из нас. Он был жрецом шестой ступени.
— Вот это новость! — ведун не смог скрыть удивления.
— Да, — кивнул жрец. — Это так. И Римон не был отступником. Так же, как и те, кто прошел этот путь до него. Он выполнял волю Совета. Сумрак наступает, ведун, и чтобы избрать правильный способ борьбы с ним, мы должны доподлинно знать, что он такое. И не смотри на меня так, ведун! В отличие от вашего Братства, мы не отказывались от веры! — вспышка раздражения миновала, и жрец снова заговорил спокойно. — Мы храним от людей немало вещей, оставшихся со времен Великого Сумрака. Есть среди этих вещей и колдовские книги. Странные это книги, ведун! Странные и страшные… непросто и опасно их читать. Но нашлись среди колдунов такие, кто добровольно, хотя и тайно, взялся помочь нам раскрыть древние секреты. По просьбе Совета они посвятили Римона в начала колдовских наук. Римон изучал древние книги, мы изучали Римона. Он смог сделать больше, чем все его предшественники. В отличие от Таврога, он держался до конца и не позволил колдовским морокам завладеть своей душой. — Жрец тяжело вздохнул. — Он почти подчинил их себе. Почти…
— Когда Римон понял, что уступает в этой борьбе, он покончил с собой. Его дочь Ирина появилась на свет в результате одного… хм, колдовского обряда. Рожденная колдуньей в нарушение всех жреческих заветов, она, как и следовало ожидать, унаследовала судьбу матери. Проще говоря, Ирина была урожденной колдуньей, или, как говорят в народе, ведьмой. А то, что отец ее пытался проникнуть в тайну Сумрака, лишь отяготило ее судьбу. Ирина становилась зверем против своей воли, но, в отличие от прочих несчастных, она с самого начала понимала, что с ней происходит…
Жрец нахмурился, лоб его избороздили глубокие морщины.
— Нам оставалось лишь наблюдать и ждать. Будучи дочерью жреца, Ирина все же нашла в себе силы бороться со злом, которое вселилось в нее еще до рожденья. Это была радостная весть для нас, но… — жрец совсем не радостно вздохнул. — Она призналась Рольфу, и он убил ее, пытаясь спасти. Мы не успели его остановить… если бы только он пришел за помощью ко мне, а не к этому… — Инциус горестно вздохнул. — Не посоветовавшись ни с кем, он сделал то, что считал нужным сделать. Я не виню его, им правили чувства, с которыми он не смог совладать. Он чувствовал ответственность за своих людей, он боялся за детей и не смог прийти ко мне, предав доверившуюся ему женщину. Он попал в ситуацию, в которой не каждому было бы по силам сделать правильный выбор. Рольф свой выбор сделал… То, что из всего этого вышло, надломило его дух. А потом мы почувствовали последствия общения с чернокнижником. По моему совету Рольф распродал все свои земли и перебрался сюда, за пределы царства, на самую границу людских земель. Князь полагает, что над его родом висит проклятье…
— И он не сильно ошибается, — заметил ведун. — Во всяком случае, по сути. Я не слыхал, чтобы хоть один человек из тех, кто прибегал к услугам чернокнижников, умер своей смертью. Да и тех, кого угораздило оказаться с таким рядом, счастливчиками не назовешь. Насколько я знаю, даже Хранители с большой осторожностью относятся к знанию Черных Книг.
— Доиграются когда-нибудь ваши Хранители, — жрец нахмурился, но в голосе его прозвучала скорее печаль, чем негодование. — И себя погубят, и всех нас заодно! С чернокнижием не осторожничать надо, а выжигать каленым железом! По сравнению с этой заразой даже колдовство кажется порой детской забавой…