Дар
Шрифт:
— Нет, — опустившись на землю, честно признался Инциус. — Тебя искал. Поговорить мне с тобой надо.
— Опять?! — ужаснулся ведун, закатив глаза. — Что ж так часто-то?! Позавчера ведь только беседовали! Ты, никак, решил перековать меня в свою веру? Или заговорить до смерти?
Инциус ответил на подначку ведуна кислой улыбкой.
— Не договорили мы с тобой…
— Ну что ж, — вздохнул посерьезневший ведун. — Давай договорим.
Какое-то время они сидели в молчании, а потом жрец заговорил:
— Когда-то под рукой
— И куда все это делось? — равнодушно поинтересовался ведун. Чувствовалось, что спросил он лишь для поддержания разговора, потому что был уверен: от него ждут этого вопроса. Жрец наверняка это понял, но вида не подал.
— Рольф распродал все свои земли, и люди ушли под руку другим князьям. Здесь, — он кивнул на деревню, — все, кто остался.
— Учитывая, в какую даль им пришлось идти за своим князем, и то, что я слышал о его характере, странно, что остались хотя бы эти, — все так же равнодушно ответил ведун. Инциус неодобрительно пожевал губами.
— Может, Рольф и крут нравом, но он справедлив. И его подручники всегда были за ним, как за каменной стеной.
— А еще, что князь Рольф неслыханно щедр, — в тон жрецу продолжил ведун. — Его дружинники, по слухам, получают такую же плату, как и царские ратники. А за те деньги, что были обещаны за мою работу, можно было бы вызвать из столицы ватагу Чистильщиков с придворными жрецами в придачу, и через недельку они заодно с оборотнем подчистую извели бы в округе всю нежить и нелюдь! Однако князь по непонятным причинам предпочел обратиться к ведунам… — ведун умолк и вопросительно уставился на жреца.
— Вижу, ты много знаешь о князе Рольфе, — сухо заметил Инциус. Ведун промолчал в ответ.
Жрец нерешительно пожевал губами, вздохнул, собираясь с духом и, наконец, решился:
— Скажи, ведун, что ты собираешься делать с оборотнем?
— А с чего ты взял, что это именно оборотень? — неожиданно спросил ведун. — Уж во всяком случае, кузнеца убил точно не оборотень. Оборотни не обгладывают трупы!
— Может, его обглодали уже потом? — хмуро буркнул жрец.
— Ох, темнишь ты, Инциус! — ведун со вздохом покачал головой. — Ведь наверняка не хуже моего знаешь, что ни одна, даже самая тупая, злобная и голодная тварь, что из живых, что из нежити, не подойдет ближе чем на десять саженей к жертве оборотня!
— Так что, по-твоему, оборотня здесь нет? — в голосе жреца прозвучала едва уловимая нотка надежды.
— Да нет, есть, — наперекор самому себе вздохнул ведун. — Тех стариков и их внучку убил уже оборотень.
— Значит, я не ошибся, — Инциус обреченно покивал. — Это не волколак…
— Нет, — покачал головой ведун. — Разоренный дом в деревне — это работа оборотня. Точно. Нежить у вас здесь, конечно, понаглее, чем на западе, но такое ни одному волколаку не по зубам. Даже если он и не один. Это оборотень.
— Ну что ж… — жрец бросил
— Поймаю и посажу на цепь у ворот замка, — равнодушно пожав плечами, ответил ведун. — Пусть караулит!
Жрец сверкнул глазами, но сдержался. Ведун это заметил и оценил.
— Прости, Инциус, но какой смысл задавать пустые вопросы? Я убью его, что еще я могу сделать? И разве не за этим меня сюда позвали?
— Я скажу тебе то, что не сказал бы никому другому, — помолчав, произнес Инциус. — Я рассчитывал, что ваши Хранители примут иное решение…
Ведун посмотрел на жреца с нескрываемым интересом. Тот ответил печально-сожалеющим взглядом.
— Ты должен знать, о чем я говорю. Ты ведь на самом деле не ведун. Не простой ведун. Ты из Детей Волка.
— Что, неужели так заметно? — глаза ведуна весело блеснули.
— Вижу, ты совсем не расстроен тем, что я тебя раскрыл, — жрец слегка растерялся.
— А с чего мне расстраиваться? Я не скрываю правду о себе, просто стараюсь без особой надобности ее не выпячивать. Если люди об этом узнают, вряд ли им станет легче со мной общаться.
— Так ты о людях печешься? — жрец саркастически хмыкнул.
— Именно о них, — без тени улыбки кивнул ведун. — Мне-то, по большому счету, все равно. Не вы ведь мне нужны, а я вам, не забыл? А вот как, если не секрет, ты меня раскрыл?
— Ты почти не отличаешься не только от ведуна, но даже от обычного человека, — помедлив, ответил жрец. — Но меня не обманешь. Я кое-что смыслю в этих делах…
— Жрец пятой ступени занимается колдовством, — ведун сокрушенно покачал головой. — Куда катится этот мир?
— Вижу, ты и обо мне неплохо осведомлен, — усмехнулся Инциус, оставив без внимания иронию собеседника. — Тем лучше. Значит, мы можем говорить начистоту. — Жрец покосился на ведуна и с усмешкой покачал головой. — Кто бы видел: жрец сговаривается с колдуном!
— Снова здорово! — ведун равнодушно махнул рукой. — Я не колдун, Инциус! Сколько можно говорить? И уж тебе ли не знать: всякий колдун знает колдовскую науку, но не всякий, знающий эту науку — колдун. Ведь так? — теперь ведун не скрывал усмешки, но усмехался без злорадства, по-доброму. Возможно, поэтому Инциуса и не задели его слова. Жрец огладил бороду и смущенно улыбнулся.
— Что ж, может, ты и прав. — Жрец выпрямил спину и, прищурившись, посмотрел куда-то вдаль. — Скажи, ведун, — только не подумай, что я снова пытаюсь влезть в какие-то ваши тайны! — просто интересно: для чего ведунам нужны такие, как ты?
— А никакой тайны и нет! — не задумываясь, ответил ведун. — Такие, как я, нужны братству для того же, для чего и все в этом мире. Чтобы знать. Знать, что такие, как я, могут быть, и что мы из себя представляем. Ты же знаешь, жрец, как мы на это смотрим: лишнего и ненужного знания не бывает. Его всегда не хватает.