Дар!
Шрифт:
Увидев, что и впрямь времени прошло больше, чем она ожидала, гадалка опешила.
— Время — странная субстанция, не находите? — продолжил посетитель, заметив её изумление, — сегодня с утра оно ползло, словно виноградная улитка, а сейчас вдруг, взмахнув стрелками циферблата, словно крыльями, полетело со скоростью самого быстрого стрижа.
Ольга в ответ лишь хлопала ресницами и не могла вымолвить ни единого слова.
— И что же вы увидели, глядя мне в глаза так долго? Будущее или, может быть, прошлое?
— Извините, но ваша судьба для меня закрыта, я не смогу вам помочь.
— Не отчаивайтесь,
— Через какой хрусталь? — переспросила она.
— Хрусталь семи божественных слёз, — повторил гость, — он у вас недавно. Это не игрушка, а настоящий артефакт, мощный временной проводник, после настройки на него вы и начали чувствовать чужую боль, которая людям ещё только предстоит, как свою. Настраивать на боль Нит всегда умел отлично.
— А кто это… Нит? — спросила Ольга.
— Когда-то мы все были частью огромного небесного войска, несущего свет. Не в этом мире. Когда вы заступились за людей, были приговорены стать смертной, пока не образумитесь, а я… навечно оказался в другом месте. Мы наказаны, он же остался тем, кем был. Впрочем, я не жалуюсь, теперь только перемещаюсь немного иначе и пользуюсь другими силами, зато свободен от всех прежних обязательств, хоть и тоскую по прежней мощи и чувству полёта.
— Ничего не понимаю. Какое войско, какой свет?
— Посмотрите на меня через шар, только не напрямую, а в отражении, тогда вы увидите не будущее, а прошлое. Будущего у меня нет, оно не записано в тексты судеб, как у людей, к тому же, это не наш мир, но прошлое увидеть возможно.
— А моё будущее можно увидеть? Я не пробовала, если бы попыталась, то только в зеркале, но там, если верить тому, что вы говорите, лишь то, что уже случилось.
— Ваше будущее…?
Он задумался.
— Не уверен, что вам, оставив такую лазейку, позволили бы владеть хрусталём семи божественных слёз. У вас самой не хватило бы сил, но это травмоопасно. Так как, решились посмотреть в моё прошлое? Вы увидите там и себя.
— Кто вы?
Ольга ничего не понимала, весь разговор с этим красавцем казался ей сном. Во-первых, внешне он был слишком идеален для обычного человека, во-вторых, говорил так, словно всё происходит не у неё в квартире, а в каком-то странном фильме, в-третьих… даже первых двух пунктов вполне хватало, чтобы земля потихонечку начала уползать из-под ног.
— Я — Кьен. Мы с вами давно знакомы, но вряд ли вы меня вот так запросто вспомните, не нырнув в омут прошлого. Но, тут есть нюанс, мы должны в этот момент быть очень близко. Я могу вас обнять, например, но вы ведь не согласитесь, тогда хотя бы возьмите меня за руку, по отдельности мы не сможем этого сделать. Понимаю, это не совсем тактичное предложение от незнакомца. Я дам вам время, чтобы подумать. За этот сеанс, как и за следующие, заплачу, чтобы вы не подумали, что я морочу вам голову. Смотреть в ваше прошлое одной не советую, это опасно, увидеть ничего не получится, зато можно обжечься временем. Если хотите, мы это сделаем вместе, когда я снова приду.
— Сейчас вернётся мой друг, а мы тут в обнимку? Конечно, я на это не соглашусь, —
Ольга начала подозревать, что посетитель что-то задумал, ведь всё время с того момента, как она открыла ему двери, он буквально пожирает её глазами, даже страшновато. Мутный какой-то, даже имя назвал вымышленное, нет таких имён. Зря согласилась его принять, нужно было дождаться Евгения.
— Он не вернётся ещё сорок четыре минуты, на работе задержится, двери в кабинете переклинило, плотника ждёт, поскольку выйти не может, — заявил посетитель, словно услышав её мысли. — Если хотите, я сейчас уйду, а вы подумайте, но, если решитесь, то просто позовите меня по имени, и я через пару минут буду рядом. Нам есть что вспомнить. И вот ещё…
Кьен протянул небольшой кулон — серебристый овал с крохотными расправленными золотыми крыльями внутри, прикреплённый к тонкой цепочке.
— Вот, возьмите. Завалялась безделушка из прошлой жизни. Я не приму отказа, поскольку не могу спокойно смотреть, как вы умираете из-за посторонних вам людей, снова и снова на каждом сеансе. Этот амулет сведёт боль к минимуму. Понимаю, что так Нит пытается заставить вас возненавидеть этот мир, покаяться и вернуться. Вас не примут, уверен, но я ему не судья, возможно, он в чём-то даже прав, но заставить вас страдать… таким жестоким может быть только небесный воитель.
— Откуда вы знаете про мою боль на сеансах? — удивилась Ольга.
— Я хорошо знаю Нита, этого достаточно. Теперь мы попрощаемся, вам нужно подумать, не хочу мешать. Сколько я должен за вашу работу?
— Положите на стол, сколько считаете нужным, ведь я вам ничем не помогла.
— Хорошо. Вы мне очень помогли уже тем, что я вас, наконец-то, нашёл, — ответил он. — До встречи, Ория!
Уже за порогом мужчина улыбнулся, и, оглянувшись, ещё раз посмотрел на Ольгу, только на этот раз как-то грустно. Ей показалось, что он готов обхватить её руками и прижать к себе изо всех сил, поэтому она испуганно сделала шаг назад и быстро захлопнула дверь.
Одна девушка оставалась недолго. Уже через минуту громко постучалась, а когда ей открыли, влетела в комнату тётя Валя.
— Чего не открываешь-то? Кто сейчас приходил? Какой-то артист? Красавец! Женьки ещё нет? Это хорошо, я на его месте точно бы приревновала.
Она посмотрела на стол и неожиданно перешла на шёпот.
— А это что? Ого, какие деньжищи! Ты теперь так много берёшь за свою работу?
На скатерти ровной стопочкой лежало около полумиллиона рублей.
Ольга не знала, что сказать, поэтому быстро убрала деньги со стола в шкаф, чтобы они не мозолили глаза соседке, туда же положила и кулон с крыльями.
«Надо вернуть. С ума что ли этот человек сошёл, что такую сумму оставил? Богач какой-то? Бандит? Хотя, сейчас не девяностые, такую сумму незнакомой женщине даже бандит бы не оставил».
Ольга терялась в догадках, ясно было одно, деньги нужно поскорее вернуть. Вот только как? Позвать по имени, как он говорил? Ещё вспомнить бы это имя. Какое-то необычное, но какое… Да и бред это, как можно позвать кого-то, чтобы он услышал? Орать в рупор с балкона что ли?
Выпроводив тётю Валю, она налила себе чая и попыталась собрать обрывки мыслей в единое целое, но до прихода Евгения ей это не удалось.