Дар!
Шрифт:
Гадалка открыла и тут же пожалела об этом.
Словно коршун влетела в квартиру вчерашняя посетительница, та у которой сын наркоман, и с порога напала на хозяйку, невпопад колотя её руками.
— Что произошло, за что? — прикрываясь руками, выкрикнула Ольга.
— Тварь ты такая! «Не открывай» сказала? Ты всё знала! А я, как послушная дура, сидела притаившись, ты же никого в квартиру не впускать велела! Ещё удивилась, как ты угадала и про ключ, и про то, что кто-то придёт…
Она наносила удар за ударом, а Ольга только прикрывала голову руками, не зная, что ответить.
Выскочивший на шум из
Он с трудом усадил женщину на стул. Ольга принесла воды.
— Только ты виновата, — причитала женщина, — они ведь зарезали Валерочку, когда он не смог впустить их к нам домой. Открой я двери, мой сын бы жил!
— Тогда погибли бы вы! Они должны были убить вас! Про то, что вашего сына убьют я не знала, если бы вы пришли с ним или хотя бы с его фото, то сказала бы и про это. Видела только угрозу, нависшую над вами. Сейчас её нет, у вас будет всё хорошо.
— Конечно, теперь нет, сына теперь тоже нет. Будь ты проклята, гадина!
Женщина резко встала со стула и ушла, хлопнув дверью.
Что она хотела от этой встречи если изменить уже ничего нельзя? Может быть приходила именно проклясть, сорвать зло за то, что когда-то не уследила за сыном, а теперь пришлось пожинать плоды?
В голове эхом всё ещё звучал её голос…
Будь ты проклята…Будь ты проклята…
«Я и так проклята», — подумала Ольга, пытаясь прийти в себя.
— Что это было? — спросил Евгений. — Эта женщина сумасшедшая?
Он теперь полностью позабыл о том, что случилось недавно с ним, находясь под впечатлением от увиденного.
Не зря говорят, что клин клином выбивают.
Ольга попыталась ответить, как можно спокойнее, хотя её всё ещё немного трясло, а сердце бешено колотилось.
— Издержки профессии. Она не сумасшедшая, она — мать, лишившаяся своего единственного ребёнка. Это страшнее, чем сойти с ума. Иногда я знаю не всю правду, но так, наверное, даже лучше. Да, он был наркоманом… открыла бы она дверь и погибла бы, но тогда не было бы этой невыносимой боли, которая её никогда не оставит. Умереть легче, чем жить с такой ношей. Постепенно время залечит раны, но оно не сможет напрочь стереть её память, которая будет рвать ночами на части, возобновляя страдания, то, что едва начинает заживать и рубцеваться, то, что пытается врачевать время.
— Да, не простая у тебя работа. Я всегда считал, что в этом деле нужно уметь красиво и загадочно говорить, так, чтобы никто ничего не понял. Думал, что все эти предсказания — выдумка от начала до конца. А потом встретил тебя и мир перевернулся с ног на голову. А если бы она явилась с ножом, а я не успел бы прибежать на помощь или вообще был бы сейчас в другом месте? Знаешь, а ведь тебе нужна охрана!
— Какая охрана, я не настолько хорошо зарабатываю. С неё, например, не взяла ни копейки, — горько усмехнувшись, ответила Ольга.
«Это ты ещё не знаешь, сколько времени я отходила от того, что с этой женщиной в результате не произошло», — подумала она.
— Хотя бы двери не открывай, вот так запросто, всем подряд, — покачав головой, попросил Женя. — У меня есть предложение! Давай, я буду присутствовать на твоих сеансах, только назначать их придётся в выходные или вечером, я после четырёх почти всегда свободен. В конце
— И что я буду должна взамен? — осторожно спросила Ольга. — Бесплатный сыр только в мышеловке.
— Какую-нибудь мелочь в виде горячего ужина. Я в этом не специалист, а от сухомятки и перекусов в кафе скоро вымру, как те мамонты, кости которых мы находим на раскопках. Такой обмен услугами подойдёт? Не будете себя чувствовать мышью, добывающей сыр из мышеловки?
Готовила Оля неплохо, особенно, когда что-то в её жизни рушилось, словно карточный домик. Это её немного успокаивало, вот только есть это всё было некому, поэтому она или угощала соседку, или сама уничтожала плоды своих кулинарных стараний несколько дней кряду, а иногда, если не успевала, приходилось выбрасывать.
Пожав плечами, она согласилась. Постоянно одной садиться за стол тоже не хотелось, да и готовить что-то вкусное для себя одной было лень.
— Хорошо, договорились, только иногда на сеансах мне бывает плохо, падаю в обморок и всё такое, это даётся очень непросто.
— Это я уже понял. Духи?
— Они, — усмехнувшись, подтвердила его догадку гадалка.
Ближайший приём должен был состояться послезавтра днём. Ольга перенесла его на вечер, время, когда Евгений, успев с ней поужинать, мог бы присмотреть за посетителем, по окончанию сеанса проводив его за дверь, пока она будет корчиться от боли. Дело в общем-то обычное, найти по фото пропавшую жену. Подозрения у мужа были самые ужасные, он был уверен, что её уже нет в живых. Полиция безрезультатно искала женщину уже несколько месяцев, то и дело вызывая супруга на опознания трупов после, как он сказал «то утопления, то расчленения» (однажды был и такой случай). Ольга, понимая, что хорошего от этой встречи ждать не стоит, готовилась к худшему.
7.
В ночь перед сеансом неожиданно пришёл синеглазый. На этот раз он не стучался в двери, а наглым образом пробрался в сон, где нет замков и дверей.
Ольга умудрилась растеряться даже там.
Яркий свет заливал всё вокруг, словно в полдень на солнечной полянке.
Гость появился неожиданно в сиянии этого света. Казалось, вокруг него солнечные лучи каким-то образом уплотнялись и из-за этого он был окутан переливающейся золотой дымкой.
— Не показывайте завтра своему соседу хрустальный шар, который купили на блошином рынке, — заявил он безо всяких вступлений, упустив даже обычное вежливое приветствие, — обойдитесь на сеансе без него.
— Почему? — поинтересовалась она.
— Этот человек в таких вещах разбирается, легко обнаружит, что шар древний, а потому слишком ценный, и тогда ваша надежда на счастливую семейную жизнь разлетится на осколки.
— Ценный? Ничего подобного, этому шару цена — две бутылки дешёвой водки! — удивилась Ольга.
— Ошибаетесь! Впрочем, дело ваше, хотите — показывайте, только тогда на всякий случай готовьтесь к неприятностям. Я полагаю, он перед искушением завладеть антикварной вещицей не устоит. Люди вообще ещё та пакость: недалёкие, жадные, злобные…