Дар Солнца

Шилай Анна

XIII

Ариадну нам отдали только через полтора часа. Из-за скрипучих дверей сначала вышел её доктор — мужчина лет сорока пяти, уже седеющий, халат болтался на его худых плечах как на жерди. Он едва сдерживал зевоту, но серые глаза смотрели цепко и добро. Вслед за ним вышла примерно его лет медсестра, неся на руках моего ребёнка.

— Здравствуйте, это вы родители? — спросил доктор.

Мы с Марго дружно кивнули, не вдаваясь в подробности, кто именно кем

приходится девочке.

— Я Александр Николаевич Трубанько. Ничего страшного не случилось, — сразу успокоил нас врач. — Свежее молоко, конечно, на пользу вашей дочери не пошло, но мы все исправили. — Он улыбнулся Ариадне, когда медсестра передавала её нам. Я прижал её к себе и увидел радость в глазах медсестры. Да уж, наверняка со стороны я кажусь офигенным папашей.

— Спасибо огромное! — облегченно выдохнула Марго, пожимая руку Александру Николаевичу. — Вы не представляете, как мы переживали.

— Представляю, мне рассказали, как вы тут по приемному покою сновали. Впредь кормите её смесями и детским питанием. Своего молока у вас?

— Нет, — вновь сделала вид, что причастна к нам Марго. — Матвей всё будет делать как надо, верно?

— Верно, — кивнул я. Ариадна успокаивающе оттягивала руки, и я чувствовал, как напряжение покидает меня. Я забуду про молоко и буду варить эту бурду сутками — только пусть больше так не плачет… — Сколько мы вам должны? — спросил я, осторожно перекладывая её на одну руку, а вторую запуская в карман за бумажником.

— Вы ничего не должны, мы государственная больница, — ответил Трубанько.

— За хорошую работу, что спасли её, возьмите. — Не знаю, сколько там было, но я выгреб всю наличность, что лежала в кошельке, и протянул её доктору и медсестре.

— Молодой человек, — нахмурилась женщина. — Спрячьте ваши деньги обратно. Сказали же вам — мы государственная больница, коррупция и так распоясалась. Лучше берегите вашу красавицу-дочку, чтобы она оставалась такой же здоровой и жизнерадостной.

Марго сжала мою ладонь с деньгами и опустила.

— Извините его. Он и правда дико перенервничал. Ещё раз спасибо вам! — Она развернула меня и потянула вон из холла.

Стоило нам сесть в машину, на меня навалилась дикая сонливость. Двигаясь, словно в воде, я медленно потянулся к замку зажигания, долго не мог попасть в него, запутался в ремне безопасности. Марго смотрела на это с поразительным терпением, но, видимо, я выглядел слишком жалко, чтобы она позволила мне измываться над собой дальше.

— Если ты не против, могу повести я, — предложила она, наклонившись через пассажирское сидение. — А ты посиди тут, с Ариадной, отдохни.

Кто меня знает — а эта девушка меня знает достаточно хорошо, — в курсе, что я никому не доверю садиться за руль моей "Мазерати",

не важно, даже если я в жопу пьян, но… Сейчас я был удивительно покладист и покорно открыл дверцу, вылез и сел назад, приняв не спящую, но ведущую себя весьма спокойно, дочь. Не знаю, на что рассчитывала Маргарита, но она никак не прокомментировала это, а молча заняла место водителя.

— Я позвоню Тиме с твоего телефона, ладно? — Девушка кивнула на сотовый, торчащий из гнезда рядом с приборной панелью. — Он трижды пытался со мной связаться, а я сбрасывала.

— Валяй, — согласился я, укладывая Ариадну себе на плечо. Дни сотрудничества с ней показали, что так она быстрее всего засыпает.

Я пропустил мимо ушей разговор супругов, даже не скажу с уверенностью, что Марго не пыталась заговорить и со мной, выключив телефон. Я слушал лишь тихое-тихое дыхание девочки у самого уха и наслаждался — да, признаю это, я наслаждался — приятной тяжестью её веса на себе. Раньше я не понимал, отчего так светился брутальный Денис, когда держал Сашку на руках, даже порой сильнее Насти, а сейчас дошло — это офигенное удовольствие.

И я действительно превращаюсь в сопливого педика, блин…

— Просто чудесно, — вывел меня из прибалдевшего состояния раздраженный голос Марго. Я встрепенулся, синхронизируясь с реальностью, и увидел моргающие сине-красные огни милицейской машины и то, что мы притормаживаем.

— Это что? — спросил я.

— Без понятия. Скорость не превышала, знаки не пропускала, какого лешего этому козлу надо, даже не представляю.

— Ну, сейчас и узнаем, — вздохнул я, погладив по голове спящую дочку.

Марго остановила машину, опустила ветровое стекло и стала ждать патрульного. По её напряженным плечам и побелевшим костяшкам пальцев, сжавших руль, я диагностировал, что лучше нас особо не задерживать, иначе Вестич устроит милиционеру "хорошее" дежурство.

— Инспектор ГИБДД Ильин, плановая проверка, — зазвучал его голос за пределами автомобиля. — Можно ваши права и документы?

Я протянул Марго её сумку, она достала из бокового кармана водительское удостоверение, из бардачка — документы на машину и вручила их крупному менту, маячившему в окошке.

— Вестич Маргарита Дмитриевна… А хозяин машины где? Или вы её взяли в качестве компенсации за неудачный вечер? — то ли попытался пошутить, то ли всерьез решил подкатить к девушке он.

Голос патрульного явно не нравился Ариадне, и она начала вертеться, предвещая скорый плач.

— Блядь, отшей его, — буркнул я подруге, усиливая поглаживания ребёнка.

— Хозяин машины сидит на заднем сидении, инспектор, и вы бы это заметили, загляни вы в салон, а не в вырез моей блузки, — завелась Марго.