Дар небес

Ринка Кейт

– А теперь молю, помоги мне вытащить отсюда Палому, - попросил Азазель.
– Ты проводишь сюда души, и я знаю, что ты сможешь провести и обратно.

Рэмиэль не стал ничего спрашивать. Все что ему было нужно знать, он читал в глазах брата.

– Хорошо, я постараюсь это сделать, - сказал он Азазелю, расправляя крылья перед самыми мордами подоспевших к ним демонов.

Они летели бок обок. Азазель бросил косой взгляд на его крылья, но не сказал ничего на счет прорезавшихся там белых перьев. Свет Лики подействовал на него так, как он даже не предполагал, и потому

сам не знал, как к этому относиться, и что это могло для него значить. В любом случае, к ее свету он больше никогда не прикоснется, и нет уже смысла об этом думать, как бы адски ни болело все внутри от одной такой мысли.

Рэмиэль взмахнул крыльями, и белое перо вылетело из ровных рядков. Его подхватил поток ветра и унес назад, в самую гущу демонов, которые взревели от боли, когда перо их коснулось. Таких белых у него осталось еще пять, но скоро их постигнет та же участь.

Наконец, они добрались до Паломы, которую Смерть все еще несла к обрыву бездны, где внизу стенали проклятые души. Смерть никогда не спешила и не давала отпор, она только медленно и методично забирала то, что ей принадлежит, и потому они нагнали ее без особых проблем, и так же с легкостью забрали из ее рук душу девушки. Рэмиэль взял ее и устремился ввысь, пока Азазель прикрывал ему спину.

И тут, ему в затылок дыхнул сам Дьявол.

– Вы разочаровали меня, Падшие, - погремел его голос по Аду, от которого содрогнулась вся бездна.

Рэмиэль не обратил на это внимание. Он спешил. Но у самой черты их встретил необъятных размеров Страж. Его глаза были похожи на две черные дыры, а массивные рога заворачивались в спирали. Раскрыв пасть, он заревел, обдавая их потоком смрада и жара пекла. Но Рэмиэль быстро нашел, чем ему ответить. Выдрав из своего крыла белое перо, он сунул в пасть Стражу. Язык задымился, и демон мгновенно взревел от боли. Воспользовавшись моментом, Рэмиэль вместе с душой Паломы выпрыгнул из тьмы, краем глаза успев заметить, как Азазеля поглощает тьма, засасывая в тучу кипешащих демонов.

***

Она очнулась с дикой тошнотой, которая подступила к самому горлу. Только тошнить было нечем, потому как Палома ничего не ела уже вторые сутки. И только тяжело закашляв, она наклонилась, упираясь носом в смятые простыни. Ее тело ломило так, будто ее бросили в мясорубку с тупыми ножами. И она почему-то была вся мокрая, а голова разрывалась на кусочки, словно рассыпалась на отдельные частички мозга. На спину легла чья-то рука, и стало немного легче. Но когда Палома повернула голову, то к своему разочарованию увидела Рэмиэля.

– Где Азазель?
– хриплым голосом спросила она, ощущая дикую потребность видеть сейчас рядом с собой этого Архангела.

– Он остался.

– Где?

– В Аду. Я смог тебя вытащить только благодаря тому, что он прикрывал нас.

– Что значит вытащить? Я что, Дьявол вас всех раздери, умерла?

– Да.

– Ладно, не важно, я ничего не хочу об этом сейчас знать, - отмахнулась она, пытаясь сесть.
– Я только хочу видеть Азазеля.

– Кажется, ты не поняла

меня, - как-то обреченно ответили ей.

Архангел отошел от нее, упал на колени посреди комнаты и закрыл глаза.

– Подожди, что значит, не поняла? И что ты такое делаешь?

– Я хочу обратиться к Творцу. И советую тебе сделать то же самое. Молись, если ты хочешь, чтобы ОН тебя хотя бы услышал. Молись за Азазеля.

В голове Паломы начали закрадываться страшные догадки, грозясь вызывать в ней панику. Ее начало колотить еще сильнее, чем было до этого. Подхватив на себе простынь, она подползла к краю кровати.

– Что ты хочешь этим сказать? Что с Азазелем?!
– панически потребовала она.
– Он вернется?

Архангел повернул к ней лицо, и Палома увидела на его щеках дорожки слез.

– Я сомневаюсь, что он сможет к тебе вернуться. Но он сделал все, чтобы дать тебе второй шанс, так проси за себя для него, как проси и за него самого, - твердым голосом закончил Рэмиэль.

– Нет-нет-нет, - повторяла Палома, ощущаю, как в душе нарастает пустота.

Боже, нет! Зачем он это сделал? Зачем ей жить без него?
– и этот вопрос казался очевидным, как ни что иное. Палома вспомнила, как ей стало нехорошо, а потом ее поглотила темнота. Она так сильно ждала ее все последние годы, и так же сильно хотела сопротивляться ей тогда. Обрести любовь на самом пороге жизни и смерти - это ли не самое жестокое наказание для той, которая теперь остается жить в одиночестве?

– Не-е-е-ет!
– протяжно выкрикнула Палома в Небеса, начиная срываться на истерику и вспоминая молитвы...

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Азазель прищурился, с трудом привыкая к свету. Когда же ему удалось открыть глаза, то он увидел вокруг себя сплошную бель. Посмотрев на свою руку, он с удивлением обнаружил, что ее окутывает мягкое сияние. Он расправил крылья и затрепетал от потрясения, когда те раскрылись за его спиной белесым сиянием.

Он в Раю? Но как?

– Так или иначе, все ваши дороги ведут туда, откуда вы вышли - к истоку, - сказал ему до боли знакомый голос, - а значит - ко мне.

Азазель упал на колени и склонил голову пред ликом своего Творца.

– Я знаю все, чем ты обеспокоен, и что держишь ты в сердце своем.

Азазель закрыл глаза, пораженный тем, что его удостоили честью этой встречи. Он так долго об этом молил, задирая голову вверх, но не получил тогда ни единого ответа. Ему так многое хотелось сказать, так о многом спросить...

– Почему ТЫ отвернулся от нас?
– задал он первый вопрос, который мучил его все это время.
– Мы раскаивались, мы молили о прощении, разве ТЫ не слышал?

– Я не отворачиваюсь от своих детей, Азазель. Это вы отвернулись от меня. Вы выбрали вместо моей любви плотский грех и чистую похоть, вы выбрали иной путь, и потому не смогли найти дорогу домой.

– А сейчас? Что изменилось сейчас?

– Ты почувствовал истинную любовь и снова принял в себя частицу мою. Ты принес себя в жертву ради любви. Так посмотри теперь, как она за тебя просит.