Дар любви

Уилсон Кара

— Как прошла экскурсия?

— Прекрасно. Мадлен — милейшая женщина.

Поль принялся задумчиво насвистывать какую-то мелодию.

— О чем вы с ней говорили после ухода?

— Ни о чем особенном, — ответила она. — А о чем вы говорили с Эме?

Если он и заметил иронию, то не подал виду.

— Главным образом о делах. Я ценю его советы.

О да, подумала она. Брак со мной — это деловое соглашение. Швырнуть бы его тебе в лицо!

— Ты уже решила, на какое число назначить свадьбу?

—

Нет. Я не думала, что это так срочно.

— Милая, но ты же знаешь, что жених у тебя нетерпеливый.

— Тогда придется набраться терпения. За один вечер свадьбы не устраиваются. Мне нужно время, чтобы связаться с родными… с Юлией…

Но Поль и глазом не моргнул. Просто пожал плечами и оставил эту тему. Они молчали до самой виллы, и Улла надеялась, что сумела избежать допроса.

Но не тут-то было. Когда она хотела выйти из машины, Поль протянул руку и мертвой хваткой сжал ее запястье.

— Хватит, милая. Ты никуда не пойдешь, пока не расскажешь, что случилось. Какая муха тебя укусила?

Скорее гадюка, хотелось ответить ей. Но желание немедленно разоблачить его козни быстро исчезло. Улла ненавидела недомолвки, но момент для откровенности был неподходящий. На кону стояло нечто большее, чем ее оскорбленные чувства. А именно будущее ребенка. Улла не собиралась стоять в сторонке и наблюдать, как Хельгу делают пешкой в омерзительной игре под названием «перетягивание каната».

— Улла? — Его тон смягчился. Поль убрал руку, погладил ее по шее и начал играть прядями волос. — Милая, пожалуйста, поговори со мной.

— Не сегодня, — взмолилась она, смертельно испуганная отзывом своего тела. Мозг знал, что перед ней обманщик, сердце болело невыносимо, но тело продолжало жаждать его прикосновений.

Дыхание Поля касалось ее щеки и дразнило ухо.

— Ты устала, а я, бесчувственная скотина, этого не заметил. Всю прошлую ночь мы не спали, встали рано, а сейчас уже почти полночь. Столько всего произошло…

Улла грустно кивнула. Да. Ты сам не представляешь сколько, подумала она.

Поль вышел наружу и открыл ей дверь.

— Отнести тебя наверх?

— Нет!

Вопрос не заслуживал такого резкого ответа. Но выбора у Уллы не было. Если бы она попала в объятия Поля, он очутился бы в ее постели. И чем бы все это кончилось? Отвратительным совокуплением, вот чем! Нет уж. Кроме того, на этот вечер у нее другие планы.

— Ладно, — похоронным тоном сказал Поль. — Как хочешь, любимая. Можно проводить тебя до дверей?

— Конечно, — притворно улыбнулась Улла. — Если бы ты этого не сделал, я была бы разочарована.

Утром Поль сам облегчил ей задачу.

— Меня вызывают в Париж на конференцию. Просят прочитать основной доклад, — сказал он, зайдя в детскую. — Человек, который должен был делать это, в последнюю минуту заболел ангиной.

Я заказал билет на завтрашний десятичасовой рейс. Милая, я буду чертовски скучать. Ужасно не хочется оставлять тебя одну.

— Можешь не волноваться, — ответила Улла. — Во-первых, я буду не одна, а во-вторых, у меня куча дел.

— Связанных со свадьбой, да? — Поль прислонился к двери и обнял Уллу за талию. — Поедешь искать подвенечное платье?

— Нет, — сказала она, сопротивляясь физическому влечению. — С этим можно не спешить.

— А жаль. Будь моя воля, мы поженились бы сегодня.

Ничего, когда услышит, что она сделала, у него быстро пропадет охота. Не будет знать, как от нее избавиться…

— Милая, ты все еще выглядишь усталой. Плохо спала?

— Да. — От его нежного тона у Уллы сжалось сердце. Она сама не знала, какое чудо помогло ей сдержаться.

— И я тоже. — Он зарылся лицом в ее шею. — Мне хочется, чтобы ты была рядом.

Улла крепко зажмурилась, пытаясь не дать воли слезам. Черт возьми, у нее есть причины ненавидеть Вальдонне, но она продолжает желать его. Мысль о том, что они больше никогда не займутся любовью, повергала ее в отчаяние.

Поль отпустил ее и отстранился. Его улыбка была не такой уверенной, как прежде, взгляд стал более тревожным.

— Улла, между нами все по-прежнему, верно?

Она с величайшим трудом взяла себя в руки.

— Все осталось так же, как было вчера вечером, — сказала Улла. Как можно дожить до двадцати семи лет и не понять, что правда убивает?

Поль всегда гордился своим умением отделять профессиональное от личного. Но сейчас он то и дело отвлекался от важнейшей экономической проблемы и не мог отделаться от ощущения, что на его семейном фронте не все ладно.

Хотя с виду все осталось прежним, однако что-то изменилось. Произошло маленькое землетрясение, слишком незначительное, чтобы оценивать его по эмоциональной шкале Рихтера. Но все слегка сместилось со своих мест, и интуиция подсказывала Полю, что без разрушений не обошлось. В конце концов он плюнул на последнее заседание, поменял билет и вернулся на виллу в шесть часов вечера.

— Где все? — спросил он Ирен, с которой столкнулся в коридоре.

— В детской. Если у вас есть хоть капля разума, бегите туда со всех ног, — мрачно буркнула она.

Не успел Поль спросить, что это значит, как экономка исчезла на кухне и захлопнула за собой дверь. Но сказанного было достаточно, чтобы подозрения Поля превратились в железную уверенность. Бросив дипломат и спортивную сумку у дверей кабинета, он понесся наверх, шагая через три ступеньки.

Без стука ворвавшись в апартаменты Уллы, он побежал в детскую. Хотя в гостиной все оставалось на своих местах, но комната выглядела по-другому.