Дар любви

Уилсон Кара

— Значит, ваши подопечные из бедных семей?

— Да, конечно. А иногда и вовсе нищие. Иммигрантов в Швеции хватает. Но дело не столько в бедности, сколько в насилии и отсутствии присмотра, с которыми мы часто сталкиваемся. Уже в два года эти дети знают, что у них нет будущего.

Его голубые глаза наполнились сочувствием, и Улла поняла, что теряет последние силы.

— Наверно, это очень грустно.

— У меня от этого душа разрывается.

— А от того, что Юлия относится к дочери как к игрушке, которую можно в любую минуту отложить в сторону и заняться чем-то более

интересным, не разрывается?

— Это не так! — с жаром возразила Улла. — С первого взгляда на Хельгу видно, что за ней хорошо ухаживают!

Укоризненный взгляд Поля заставил ее съежиться.

— Мадемуазель Улла, ухаживать можно за дорогой машиной, садом или общественным парком. Но ребенок заслуживает большего, не так ли? Ребенка нужно любить, баловать, холить и лелеять.

— С чего вы взяли, что Хельгу не любят?

— С виду все нормально, хотя мне кажется, что девочка недостаточно физически развита для своего возраста. — Он мельком посмотрел на Хельгу, которая как зачарованная следила за лопастями вентилятора, прикрепленного к потолку. — Вам неловко? Прошу прощения. Отношения с бывшей женой у меня сложные, но я понимаю, что вы тут ни при чем. — Он придвинул ей корзину с булочками. — Попробуйте. Джем Ирен варит превосходный. Если она решит, что я испортил вам аппетит, то не даст мне житья.

Так же, как ты не давал житья Юлии? — подумала Улла. Роскошная вилла, несравненный пейзаж, ослепительная красота и чувственность сидевшего напротив мужчины, не говоря уже о чарах, которые он при желании мог пустить в ход, — все это полностью соответствовало экзотическим вкусам Юлии. Кузина могла бросить все, уйти и решительно отказаться снова видеть Поля только при одном условии: ее жизнь здесь стала невыносимой.

— Сомневаюсь, что кто-то способен на это. — Улла разломила булочку и намазала ее маслом. — Вы кажетесь… непобедимым.

— Да уж, — хмыкнул он. — Во всяком случае, я привык добиваться желаемого.

Возможно, в этом и заключается ответ. Потому что Юлия упряма как осел.

— Похоже, ни вы, ни моя кузина не привыкли к компромиссам, — заметила она. — И я боюсь, что это выйдет Хельге боком.

Поль взял ее руку и слегка сжал.

— Не бойтесь, — мягко сказал он. — Тут мы по одну сторону баррикады. Оба хотим блага для нашей дочери.

Это прикосновение заставило Уллу испытать странное чувство. Она тосковала по его теплу и силе, но знала, что в этом кроется опасность. Стоит хоть чуть-чуть дать себе волю, как она станет его жертвой.

— Если это так, — ответила она, — то вы поймете, что сегодня нам с Хельгой лучше побыть дома. Неделя для девочки выдалась тяжелая. Акклиматизация и все остальное… Я присмотрю за ней. Так мне будет спокойнее.

Поль взял более подходящую для такой жары открытую машину, решив, что это может снять с него часть вины. В конце концов, он насильно потащил Уллу осматривать местные достопримечательности и заставил оставить ребенка на попечение Ирен.

Это следовало предвидеть. Она сидела как каменная, стиснув руки, и смотрела прямо перед собой даже тогда, когда величественные крепостные бастионы, заставлявшие большинство туристов

застывать на месте и ахать, находились справа.

Улла уже видела кафедральный собор, порт, дворец коменданта и мост, но реагировала на все так же, как сейчас. Сомневаться не приходилось: настроение у нее было хуже некуда.

Поль продолжал экскурсию, однако начинал сомневаться в своем плане. Для такой женщины неторопливое обольщение не годится. Она слишком педантична и слишком чувствительна. Чтобы добиться успеха, нужно выбить у нее почву из-под ног и не дать опомниться.

— У Фор-де-Франса есть и другие названия, — сказал он, объезжая лоточника, спрятавшего свои фрукты от жары в тени городской стены. — Например, Город-крепость или Оплот доблестных.

— В самом деле? — без всякого выражения произнесла она. — Как интересно…

Черта с два! Наверно, так же интересно следить за тем, как сохнет краска. Раздосадованный Поль покосился на нее. Перед отъездом Улла сменила летнее платье лимонного цвета на скромную цветастую юбку ниже колена и белую блузку, подвязала волосы длинным шарфом, концы которого трепало ветром, как хвост бумажного змея, и надела круглые темные очки. Если бы Улла была повеселее, она походила бы на Одри Хэпберн. Но каменное выражение лица придавало ей сходство с Гретой Гарбо.

— Старый город возвели испанцы. Так называемый новый город был построен французами, — ворчливо продолжил он, снова глядя на дорогу. — Архитектура, как вы, конечно, заметили, в основном стиля барокко, хотя есть здания гораздо более раннего периода. Говорят, наш остров — это музей под открытым небом, которому семь тысяч лет.

— Очаровательно, — нагло солгала Улла, на самом деле поклявшаяся не верить ни единому его слову.

— Да. Очаровательно. — Он скорчил гримасу. — Так же очаровательно, как то, что все мои бывшие жены сидят на цепи в темнице. Ваша кузина — единственная, кому удалось сбежать. Именно поэтому она и прислала вас сюда вместо себя. Хотела, чтобы вы подверглись той же участи.

— Наверно.

— Значит, вы будете следующей. У меня слабость к светловолосым скандинавкам.

Улла повернулась к нему. Наконец-то он сумел привлечь ее внимание.

— Что вы сказали?

— У меня слабость к светловолосым скандинавкам, — по-французски повторил Поль.

— Я не знаю французского.

— Похоже, английского вы тоже не знаете. — Поль потянулся к ее очкам. Этот жест заставил Уллу вздрогнуть и посмотреть ему в лицо. — Я догадываюсь, вы нервничаете из-за того, что мы не взяли с собой Хельгу. Но вы же сами сказали, что девочке приходится нелегко. С Ирен ей будет лучше.

— Ирен не знает ее привычек.

— Судя по вашим словам, вы тоже. Вы сами познакомились с малышкой всего неделю назад.

— По крайней мере, я привыкла иметь дело с маленькими детьми. А Ирен…

— Если возникнут какие-нибудь проблемы, она найдет способ связаться с нами. — Поль слегка погладил ее колено. — Милая моя, на свете есть телефоны, и Ирен умеет пользоваться ими. В отличие от Юлии.

Улла отреагировала так, словно ее ткнули бычьим стрекалом. Она плотно сжала колени и бросила на него испепеляющий взгляд.