Дар Королевы

Людвиг Светлана Дмитриевна

— Нет, конечно!

— А почему? Он же не успеет собрать всех ребят!

— На это надо всего дня два-три!

— Но это же мало! Надо заранее!

— Не надо заранее. Он все равно забудет. Надо впритык!

— Анжела, объясни мне, наконец, пожалуйста…

— Так «наконец» или «пожалуйста»? Ты сразу определяйся, я тебе не толковый словарь!

— В каком смысле?

— Я все подряд слова объяснять не намерена! Могу объяснить только одно. Тебе что больше нужно? Что ты на меня смотришь

как удав на кролика, которого он не может съесть?!

Спорить с ней было бесполезно, а на задания ходить даже еще хуже. Лучше бы я сидела и неотрывно занималась со студентами, при этом подрабатывая сиделкой у Олега, на «выписку», которого я молилась как могла. С ним было намного приятнее работать.

— Анжела, тебе когда-нибудь говорили, что ты самоубийца?

— Да, бывало даже не один раз в минуту!

— Какого черта ты сюда на каблуках пришла?

— Я же не думала, что здесь обрыв на обрыве!

— А без обрывов тебе бы за ним было удобнее на шпильке гоняться, чем в кроссовках?!

Ее хотелось душить голыми руками, так что я невольно начала сочувствовать Олегу и графу Василию, пережившим такое стихийное бедствие. Ей были не страшны ни непробиваемые магией существа, ни вражеские шпионы, ни травмы всех частей тела, которые она не получила только, видимо, из-за крайней везучести.

* * *

— Вы не знаете, как от него отделаться в такой ситуации? Он, по-моему, ко мне не равнодушен, а я боюсь его обидеть, — шепот слишком тактичной студентки Астрид.

— Знаю, — мой громкий голос в ответ. И реплика уже парню, который возжелал эту студентку увидеть. — Ты там все прибрал?

— Все и даже больше, — довольно отзывается он.

— «Даже больше» это как понимать?

— Как половой коврик на тумбочке. Я сначала подумал, что скатерть, а потом убирать было лень.

— Идиот! Кому ты вообще такой нужен? В следующий раз, чтобы зайти в эту комнату будешь брать у меня письменное разрешение!

— Спасибо, — тихий голос после звука закрывшейся двери.

— Да не за что. На чем мы закончили? Так вот, у меня плохо с вниманием и художественным зрением. Посмотри, пожалуйста, насколько у нас брови отличаются. Все никак сообразить не могу.

* * *

А потом приходили вечера в обнимку с похожим на человеческого ребенка драконом и драконоподобной Арией. Днем ее бесило все, что только могло раздражать. Я бы могла грешить на критические дни, но они столько не длятся, сколько завхоз гоняла всех подряд. Наверное, я просто стала чаще видеть ее вне наших комнат.

— Из-за чего вы поругались с Астрид? Рэм, тьфу каку!

— Не хочу говорить. Рэм, выплюнь!

— А все-таки? Рэм, тьфу, кому сказали!

— Знаешь, она слишком приторная. Вроде,

кажется, что всем добра желает, а на самом деле плевать ей до лампочки на чужие проблемы. Рэм!

— Так вроде и не скажешь. Всем так рада, со всеми мила. Рэм, выплюнь!

— И как только человек выходит, она говорит тебе по секрету, что терпеть его не может, и он уже заколебал. Вот у нее сегодня на паре ручки летали, причем не магическим способом, а студенты их через дырки в старых партах бросали. Рэм, прекрати уже!

— Не то чтобы… Но очень похоже. Но это же к тебе не относилось!

— А я-то откуда знаю? Вряд ли я была каким-то особым исключением. Разве что она не говорила вслух, а думала про себя.

— По-моему, ты преувеличиваешь! Рэм, тьфу! Тьфу эту противную штуку, она несъедобна!

— Да я вообще параноик еще тот! Представляешь, она рассказывает мне что-то, а мне кажется, что врет. Может, конечно, это потому что я наслушалась, как она другим по ушам на тракторе ездит. Но обвинить я ее во вранье не могла. А вдруг мне она правду рассказывает? Рэм, хватит тянуть в рот всякую гадость!

— Проверить как-нибудь?

— Как? Следить за ней? Рассказывает она сказку, а я ей: «Ага, врешь ты все! Не было там тебя в два пятнадцать!» И что бы произошло?

— Это, конечно, перебор. Рэм, отцепись уже от этой заразы! Тьфу каку!

— Иначе никак. Вот я и решила, чтобы и ей и мне легче. Пусть лучше я буду стервой первого разряда, чем у меня продолжит прогрессировать паранойя. К тому же, представляешь что бы случилось, если бы я ее просто так во лжи обвинила? А принять половину ее слов за правду я не могла. Рэм, выплюнь!

— Да уж, тяжелая история. Может, мне с ней переговорить?

— Даже не вздумай! Я специально скандал устраивала, чтобы больше не наступить на эти же грабли! Мне без неё легче стало, намного. Все-таки не дело это общаться с человеком, которому не доверяешь. Это ощущение, что тебе могут в любой момент вонзить нож в спину… бр! Да и ты бы с ней поосторожнее. И вообще, может, мне вас с Юрой помирить?

— Мы же не дети.

Она посмотрела на меня так, что я сразу стушевалась. Детьми она нас обозвала, когда поняла, что мы не помирились, а разругались вдрызг.

— Ладно, я поняла, — пошла я на попятную. — Хорошо, Ария. Тьфу каку!

Завхоз честно выплюнула воду, которую попыталась выпить. Благо она еще не вышла из ванной. Дракон послушно последовал примеру и плюнул палку, которую он у меня нашел неизвестно где. Сама я ее видела в первый раз.

— Дурной пример заразителен.

Мы часто сидели вечерами, разговаривая обо всем на свете. Это были самые спокойные часы в сутках, если Рэму не приходило в голову развлечь чем-нибудь своих нянек.