Дар Иных

Мищенко Алена

Ей и вправду нужно идти отдохнуть.

– Черт. – Тихо сказала та, смотря в окно, на здешний светлый мир.

Всю ночь она гонялась за своей целью, убила лишь ранним утром и, забрав награду, сразу же пришла в дом, начиная медитировать. Все это, перебило существо, вошедшее в дом без приглашения. Дама развернулась и посмотрела на ленивых синих рыбок, которые, кажется, как и хозяйка, всю ночь работали, а днем их сильно тянет в сон. Что ж. Спать, так спать.

Сегодня в трактире «Пчела и Жало» было не протолкнуться. Большой зал был набит битком разными убийцами, пьяницами и простыми путешественниками. Здесь некуда было даже упасть яблоку: столько здесь было людей. Впрочем, «людей» мягко сказано. Здесь были и эльфы разных видов, – как темные, так и светлые, – здесь так же были гномы, и, естественно, люди. Это было достаточно редкое явление, пусть Город Света

и является столицей мира людей. Хотя, возможно это объяснялось тем, что в здешнем заведении выступал заезжий певец Орзин. Слава этого барда бежала далеко впереди него самого. Его песни и вправду были веселыми, задорными, а весь трактир весело подпевал и пел громче любых других шумных заведений, задорно поднимая кружки с элем, который здесь лился через край. Конечно, певец собирал и большее количество аудитории, а в одном из городов Лиги Герцогства он собрал большую часть аристократов, за что его слава побежала еще быстрее прежнего. Что привело его в такой вполне скучный городок – не ясно. Город лишь слухами полнился, а как всем известно, любой любит посплетничать или пустить какой слушок. Ну и как всем известно, кто-то где-то не так понял, не так услышал, вот и слух новый и появился. Выступления почти в каждом огромном городе приносили Орзину неслыханные гонорары, но вместе с этим – неслыханное нахальство и алчность.Теперь он колесил по стране в два раза больше обычного, сочиняя песни в три раза быстрее и больше нужного, от чего порой его песни становились скучными, однообразными, а порой даже тупыми. Вот и сейчас, когда началась одна из таких песен, народ притих. Подпевали лишь сильно тупые или сильно пьяные, остальные – кричали о очередных слухах или просили здешних красавиц-официанток преподнести еще больше эля. Одни лепетали о том, что здешнего певца привели в этот город красивые женщины. Мол, «страдает» любвеобильностью и неумением выбирать себе пассий; в том числе, кто-то буркнул, что певец даже заигрывал с Синей Колдуньей. Услышав такой слушок, почти весь трактир аж ахнул. У этой дамочки слава занозы в заднице, ой, простите, в сердце и отличной наемницы так же бежала впереди нее. Красота хрупкой дамы поражала в самое сердце мужчин, и те хотели почти всю жизнь лишь одного – увидеть Колдунью, ну или самые наглые желали провести с нею ночь. Песня вновь сменилась, говор закончился, и на этот раз Орзин пел веселую, немало известную, как и он сам, песню, от чего в таверне вновь послышались звонкие и громкие голоса, началось несколько драк, а эль вновь полился рекой. Именно под такой шумок дверь заведения открылась и в нее прошла синеволосая эльфийка. Одетая уже подобающе – кожаные обтягивающие брюки, к которым по бокам цеплялись колчаны со стрелами, длинные высокие сапоги, куртка с коротким рукавом, но зато были перчатки, короткие, которые открывали даже пальцы. Под такую шумиху даже никто не заметил даму, посему она спокойно прошла до трактирщика и с улыбкой протянула мешочек золотых.

– Ты поздно, Синеглазая. – Сказал сухо мужчина, принимая мешочек золотых со спокойным взглядом. Ему не впервой уже принимать взятку, на дню по раз шесть ему точно кидают такие внушительные мешочки.

– Какая разница, когда приходить, если есть злато. Верно, Крок? – поинтересовалась эльфийка своим красивым голосом, улыбаясь хитрой улыбкой.

– Верно-верно. Что ж, проходи.

Он слегка отошел от своей стойки и, достав ключ, открыл дверь, которая, по мнению многих, вела в простой погреб. Однако, это было не так. Дверь вела на нижний этаж таверны, где в основном жили самые отвязные, самые сумасшедшие и самые опасные преступники. Сюда могли войти лишь те, кто действительно владел званием истинного опасного убийцы или отличного вора. Конечно, пройти сюда может и тот, у кого вместительный карман злата. Платишь в четыре раза больше положенного, и проход тебе открыт. Синеглазой не приходилось этого делать, она была известна, как отличная наемница, способная достать Вам из самых страшных катакомб и гробниц самые редкие сокровища. Конечно и у таких есть свои изъяны, свои минусы, не все мы идеальны. Есть еще наемники лучше Синей Колдуньи, и убийцы которым она даже в подметки не годится.

Спустившемуся на самый нижний этаж, музыка с верхнего здесь была слышна хуже всего. Зато здесь играла своя, не такая веселая и задорная, чем наверху, но хоть какая-то. Скорее, эта музыка наводила мрачность в здешнюю картину и ужас. Света здесь было мало, некоторые столики не освещались, можно было заметить, что столик занят лишь тогда, когда подходишь к нему. Говорили здесь все очень тихо, так, что слышал лишь собеседник. Именно здесь нанимали лучших из лучших и именно здесь расплачивались с заказчиком. Вам нужен хороший убийца? Вы по адресу. Девушку давно поджидали за одним из столиков в середине зала. Эльфийка подошла к своему заказчику, бесцеремонно закидывая ноги на столик и откидываясь на спинку стула.

– Ты

припозднилась, – послышался недовольный женский голос и из темноты показалась белобрысая мордашка.

– Пфэ. Я тебя не боюсь. Скорее, бояться нужно тебе. Подумаешь, пришла позже положенного, что такого?

– Мне? Тебя? Девочка, ты слишком зазналась!

– Если я так не нравлюсь, то милости прошу на выход. Либо Вы можете искать другого наемника, который согласится на это дело. Но мисс, вряд ли здесь найдется такой же псих, как я, согласный на такое опасное дело. Повторюсь. Либо выкладываете свою просьбу полностью, либо разворачивайтесь и уходите.

– Дрянь, – фыркнула заказчица, все же доставая из кармана весомый мешок с золотом и кидая его в сторону Синей. – Вот. Это аванс. Получишь больше, если принесешь мне Рубин Редрис.

– И это все?.. – девушка даже не взяла мешок в руки, она достала из ножен ножик и разрезала мешок из которого посыпалось золото. – Мои услуги стоят куда больше.

Кажется, выкрутасы Синеглазой разозлили даму очень серьезно. Сначала та опоздала, потом бесцеремонно уселась за столик, а теперь сообщает, что за работу берет больше нужного! Стол опрокидывается, а эльфийку вырывают за горло из ее же стула и вжимают в пол. Человеческая рука покрывается чешуей, появляются когти, которые все сильнее сжимают горло девчушки. Рука начинает накаляться и появляется жгучий жар, который обжигает кожу синей эльфийки, заставляя ту поморщится от боли.

– Проклятье не сказки? – интересуется та, выговаривая еле-еле каждое слово, так как удушье становится сильнее, перед глазами все плывет и сознание мало-помалу начинает покидать. Никто в зале даже не обратил внимание на происходящее: здесь каждый сам за себя. И даже если начнется в комнате война, никто не поднимет свой кинжал из ножен, не будь на то веской причины.

– Да что ты знаешь о проклятье? – шипит женщина, убирая руки. – Если не принесешь мне этот проклятый Рубин, я с тебя шкуру сниму. Мне плевать, кто ты, будь ты хоть трижды шикарной воровкой и дважды красивой на вид – плевать. Не достанешь – зарою, да так глубоко, что тебя никто не поднимет.

Женщина испаряется во тьме. Синяя даже не видела, каким образом та ушла – лишь закуталась в свой плащ да исчезла во тьме. Что ж, это обычное явление для заказчиков. Они почти все скрытные и все на понтах, думая, что наемник будет выполнять каждое их желание за деньги. А впрочем. Так ведь оно и есть, верно? Синяя подбирает мешочек и разлетевшиеся деньги, которые выпали из мешочка при падении, затягивает узелок потуже и, вздыхая, садится за стойку перед еще одним трактирщиком.

– Ну и заказчик… – бубнит себе под нос что-то старик, наливая в кружку эль. – За счет заведения, Синяя.

– Это как жалость за то, что мой заказчик – проклят? А впрочем. Дареному коню в зубы не смотрят, благодарю.

Она мигом осушает кружку с элем, на ее лице вновь появляется хитрая улыбка, и теперь трактирщик узнает в эльфийке прежнюю наемницу: все ту же хитрую чертовку.

– Повтори, – говорит та и откидывает старику пару монет из вырученных денег.

Когда наемница села за стойку бара к ней молча, не задавая вопросов, подсел слева от её плеча очередной наемник, который был очень даже хорош собой.

– Тоже, что и даме, пожалуйста. – Прозвучал шипящий змеей голос и на стол легло несколько монет.

Когда к девушке подсели и заговорили достаточно необычным голосом, она даже не дрогнула. Здесь достаточно обычно то, что рядом с тобой за стойку садиться нечто шипящее, не говорящее, жгучее или вопящее. Словом, существо, что село рядом с Синеглазой, не разу не заставило повернуться в его сторону и сказать: «Вау! Он необычный!». Хотя то, что он заказал то же, что и налили даме, слегка ее смутило. Обычно, когда так заказывают, означает, что к тебе сейчас начнут клеиться или затевать какой-нибудь разговор. Поначалу эльфийка решила, что существо, севшее рядом, очередной бродяга, который не знает, что подкатывать к ней чревато шестью переломами. В принципе, это и вышло. Парень тут же приобнял девушку за талию и стал нести несуразный бред по типу «давай прогуляемся до очередного заказа». За такое действие парень быстро был опрокинут на стол и девушка быстро прижала к его затылку свое колено, давя вниз, а руку завела за его спину, сильно притом сгибая, до хруста. Парень выл, ныл, пытался отбиться, но все тщетно. Шесть переломов не сделала, но руку вывихнула. Эльфийка отпустила бедного парня и тот, плача, выбежал прочь из нижнего этажа таверны. Синеглазая лишь пожала плечами на косой взгляд трактирщика.