Дар халифу
Шрифт:
— И ты знала, сразу же?
– Кристиан вспомнил слова Виктора, и они каленым железом прожгли все внутри.
— Не нужно было обладать особым талантом, чтобы заметить, - Мадлене тяжело было говорить все это, зная, что причиняет каждым словом боль. Но граф настаивал, нервно постукивая по столу.
— Они светились счастьем, я редко ощущаю такую силу, вижу столько любви, - продолжала она.
– Будь у меня тогда спокойно на сердце, я восстановила бы все потраченные в битве силы. Но я волновалась о тебе, о проклятье. Велиамор прав, я не доверяю от того и слабею.
— Выродок, - процедил сквозь
— Кристиан, ты несправедлив, - не выдержала Мадлена.
– Ты оставил ее. Сказал, что не хочешь подвергать опасности, жизни с демоном. Даже с ведьмой жил, лишь бы она тебя забыла. Не я ли уговаривала тебя опомниться? Просила дать ей время?
Граф молчал, прекрасно понимая, что мать права.
— Она так долго боролась за ваше счастье, не смотря ни на что, - продолжала та.
– Лишь только Ева смогла сбить ее с толку, сыграть на чувствах. И ты не простил, не смог подождать пока она сама придет к тебе. А девочка стала женщиной и взглянула на мир по-другому. Она поняла, что нет смысла бороться, если ты сам не желаешь быть с ней. Этот парень просто проявил чуткость, помог ей. Простой человек смог понять ее отчаяние, ни я, ни ее названая мать, ни мальчишка, преданный ей. Они не почувствовали ее отчаяния, только он. И ты теперь хочешь убить его за то, что он спас твою Николь? Благодаря ему ты можешь разговаривать с ней, быть рядом.
— Чего ты добиваешься?!
– Кристиан резко вскочил со стула, так что тот с грохотом упал на пол.
– Хочешь, чтобы я спасибо ему сказал?! Стал его другом?! После всего, после того, как он трогал ее, целовал, взял ее в жены?!
Кристиан отошел, отвернувшись от матери и пытаясь взять себя в руки.
— Нет, я прошу оставить их в покое, - произнесла Мадлена после паузы.
– Теперь ты не имеешь права пытаться вернуть ее.
— Все против меня, - ответил граф, направившись к двери.
– И ты тоже.
— Я никогда не буду против тебя, - ответила женщина.
– Ты знаешь это.
— Когда она родит и ее жизнь будет в безопасности?
– спросил Кристиан, стоя спиной.
— Зимой, - ответила Мадлена, не понимая, зачем сыну это знать, но, не желая больше ссориться.
— Я ничего не буду делать, - произнес граф.
– Я и словом не обмолвлюсь о своей любви. Я стану ее лучшим другом и только. Можешь быть спокойна.
— Поверь, это единственно правильное решение для вас всех, - Мадлена встала и подошла к сыну.
– Я понимаю, что тебе тяжело.
— Не надо жалеть меня, - он обернулся, одарив ее гневным взглядом.
– Ты ясно дала понять, на чьей стороне.
Он вышел, хлопнув дверью. Мадлена вздохнула и вернулась за стол.
Глава восемнадцатая
Уайтпорт.
Вандершир.
Выйдя из тронного зала, король Эрик направился в казармы, расположенные во дворе. Большой походный шатер был разделен на несколько комнат и служил временным прибежищем для короля и его генералов. Жить в опустошенном и разгромленном дворце могли только темные, не нуждавшиеся ни в комфорте, ни в тепле. Дворец, когда-то блиставший роскошью, теперь был таким же жалким как и окружавшие его городские дома. Все окна были разбиты, кое-где свисали рамы и зацепившиеся за них шторы.
Король приказал старшим офицерам оставить их с сыном. Те поспешно вышли, не проронив ни звука. Тибальд сидел на стуле в дальнем конце комнаты. Он только что прибыл и еще не успел сменить дорожный плащ, забрызганный грязью. Под плащом на принце была форма офицера Холоу, голубой мундир и черные штаны, заправленные в высокие сапоги. Лицо молодого человека было бледным, а под глазами залегли темные круги.
Отец медленно подошел к нему, не говоря ни слова.
— Ты уже вероятно все знаешь, - начал Тибальд, поднявшись, едва заметил вошедшего.
– Я не мог поступить иначе. Ведь он наш родственник, человек. Почему мы должны воевать на стороне этого нелюдя?
Эрик остановился в шаге от сына и дал ему крепкую пощечину, такую, что Тибальд не удержался на ногах.
— Я знал, что этим и кончится, - произнес король злобным шепотом.
– Знал, что день расплаты настанет. И вот ты предал меня, как я и предполагал.
Сын недоумевая смотрел на него, поднимаясь на ноги.
— Мы должны были оттеснить эльфов. Но Виктор не эльф. Он законный король Вандершира. Холоу не обязан поддерживать темного, - возразил он твердо.
Эрик смерил его презрительным взглядом и отошел, чтобы не ударить вновь.
— Что ты понимаешь в этом?
– проговорил он.
– Ты глупец, как твой отец. Мягкотелый слизняк. Эльфийский выродок.
Тибальд смотрел на его спину, пытаясь понять хоть слово из потока ругательств.
— Теперь все потеряно, мы отступаем в Холоу, - взглянув на сына, произнес король.
– Ты разрушил все мои планы, уничтожил все.
— Я уже понял, что ты хотел заполучить Вандершир, - ответил Тибальд.
– Но разве мы можем воевать с законным его королем на стороне узурпатора?
— Ты получил приказ, держать Эвервуд!
– прервал его гневно отец.
– Ты не должен был позволять эльфам вернуть его. Теперь они придут сюда, чтобы очистить Вандершир от темных, а потом пойдут на Холоу. И твой любимый Виктор с ними. Он не поступит так великодушно как ты, в его жилах нет этой гадости. Он Кальтбэрг до мозга костей, и он убьет нас обоих за то, что мы помогали Лоакинору свергнуть его отца и отнять Вандершир.
— Мы помогали?
– переспросил Тибальд, только теперь догадываясь, почему Вандершир так легко пал перед Лоакинором.
— А ты думал, что я упущу такой шанс?
– Эрик покачал головой.
– Теодор стал слишком самоуверен со всеми этими магами при дворе. Его давно надо было поставить на место. Он предал традиции нашей семьи, он заключил союз с Эвервудом.
— Но он был нашим родственником, родной кровью, - не понимал молодой человек.
– Разве этот темный лучший союзник?
— Ты глуп, Тибальд, - король сел на стул.
– Разве я для того все это затеял, чтобы заключить союз с темными? Но тут я не скажу ни слова. Это его территория.