Дар Евы

Гулина Лидия

Уже лёжа в кровати и засыпая, Ева прокручивала разговор с Изабель. Когда сознание уже уступало сну, она вспомнила дорогой браслет и то, как сестра защищала Мортимера. Вопрос о тайном воздыхателе отпал будто сам собой.

***

Несмотря на то, что заснула Ева поздно, встала она с первыми лучами солнца. Успела дважды умыться, заплести косу, расплести косу, заплести две косы, а затем снова оставить волосы распущенными, надеть синее платье, переодеться в жёлтое, снова в синее, чтобы потом остаться в зелёном под цвет глаз, прочитала главу книги, перечитала вновь и вновь, так и не запомнив, о чём там шла речь, прогулялась по каюте вдоль

и поперёк, наблюдала, как за окном резвятся дельфины. А Марка всё не было.

Пришёл он к полудню. Растрёпанный, сонный, но всё такой же пышущий энергией. Начавшее разгораться возмущение Евы отошло на второй план при его виде и полностью испарилось, когда Марк, галантно поклонившись, взял её руку и оставил на тыльной стороне запястья невесомый поцелуй. Он даже не задел губами кожу, но та всё равно горела огнём, пока он вёл Еву извилистыми коридорами по Акупаре к месту своего назначения.

– Стоять!

Ева вздрогнула. Марк как обычно развлекал её своими разговорами, и она не заметила, как они очутились перед широкими дверьми, около которых стоял подтянутый рыжеволосый парень, угрожающе преграждающий им дорогу. Он выставил одну руку ладонью вперёд, а другую положил на пояс, где у него вместо сабли висело нечто невообразимое. Ева в изумлении уставилась на предмет, напоминающий настоящую пушку, но уменьшенную в десятки раз. Она впервые видела что-то подобное.

– Вы по какому вопросу? – спросил стражник, обращаясь к Еве.

– Я-я-ян, – протянул Марк и панибратски накинул свою руку на плечи огненному парню. – Ну, что за вопросы. Я каждое море сюда так-то хожу.

– Ты – да, – Ян скинул руку Бездарного и указал пальцем на Еву. – А её я в первый раз вижу. Кто это вообще?

– Тебе надо хоть иногда выходить в люди, – засмеялся Марк. – Это Ева, сестра Изабель и дочка Анны. Мы подобрали их несколько морей назад.

Недоверие на лице Яна сменилось любопытством, и он подошёл ближе к девушке. Она застыла под пристальным взглядом, а парень, посмотрев на неё молча пару биений сердца, вдруг протянул руку и представился.

– Ян!

Ева аккуратно пожала протянутую мозолистую, как и у всех на корабле, ладонь. Марк не дал этому действу затянуться и разорвал их руки, привлекая Эмер обратно к себе.

– Вот теперь вы знакомы, поэтому отойди, Ян, брат меня давно уже заждался.

– Брат? – воскликнула Ева.

Марк не стал ей отвечать. Ян уже посторонился, пропуская пару, а затем встал на место, преграждая путь другим посетителям капитанской каюты и отрезая Еве дорогу назад.

Она оказалась в огромной комнате, которую вдоль всей противоположной стены пересекал ещё один шрам, создавая панорамное окно с видом на бескрайний Океан. Слева – скромных размеров кровать, совсем нетронутая, словно на ней никто и не спал, справа – ширма, отделяющая большой участок каюты. На элегантной ткани был изображён малочисленный пантеон богов. Трое основных сверху: Дана – повелительница воды, Кадж – огненный властитель и Аура – богиня ветра. Под ними четверо их детей. Явь – богиня жизни, Тимир – бог грома и солнца, Метра – богиня плодородия и Морт – бог смерти. Последний казался затёртым в отличие от остальных, будто его чаще остальных трогали. Посередине каюты располагался круглый стол, на котором тремя овалами был изображён весь их мир, расчерченный пунктирами – маршрутами тысяч островов-медуз.

Жёлтый овал для зоны солнцепёка, где ни единое облако не омрачало бескрайнее синее небо, а купола медуз затвердевали

от жары, наращивая новый слой глеи, обозначающий новый оборот жизни. Голубой овал для зоны дождей, где непрекращающимся потоком лилась вода, охлаждая поверхность островов. И зелёный овал для зоны цветения – самой благоприятной для жизни зоны, в которой корабли и моряки проводили большую часть своей жизни. Где сейчас была и Акупара, помеченная на карте изящной деревянной фигуркой в виде головы черепахи.

Ева судорожно оглянулась и выдохнула: капитана здесь не было.

Тут же другое обстоятельство смутило её – они с Марком остались наедине. Он, пока Ева застряла на входе в замешательстве, прошёл к огромному резному – деревянному! – креслу и вальяжно расселся на нём, закинув длинные ноги на стол.

– Прошу располагайся, маленькая цефея, – Марк указал на другие стулья, сделанные из глеи и расставленные вокруг стола. Ева послушно села на ближайший и выжидательно уставилась на парня.

– Я – картограф, – торжественно объявил Марк и так смешно задрал голову кверху, что Ева прыснула от смеха. Парень, довольный собой, этого и не заметил. – Самый важный человек на корабле. После капитана, конечно же, – довольно-таки громко добавил он в конце.

Свесив обратно ноги на пол, Марк склонился над картой. Его глаза забегали по пунктирам, а пальцы ловко схватили фигурку Акупары и водрузили на новое место.

– Это наш Океан, а здесь сейчас находимся мы, – он постукал указательным пальцем по деревянной голове черепахи, а затем переместил его же на пунктир рядом и провёл по нему. – А это маршрут Аурелии, самого крупного острова во всех морях. По нему мы отсчитываем сколько оборотов прошло и на него же ориентируемся при составлении наших морских путей.

Пунктир, самый жирный и красный, который указал Марк, проходил прямо посередине карты, деля верхнюю северную часть и нижнюю южную на две равных половины. Все острова-медузы делали полный оборот примерно за одно и то же время, но именно по Аурелии считали возраст людей.

Марк как раз показывал на крупную оранжевую фигурку, обозначающую королевский остров, и рассказывал Еве о значении этой медузы для картографа, а Эмер внезапно отвлеклась на крик чайки снаружи. Она повернула голову к огромному шраму. За окном простирался далёкий горизонт. На небе проплывали редкие облака. Справа зелёным мелькало Пальмовое море, а слева оставалось Коралловое, которое они проплыли некоторое время назад.

– Ты немного ошибся, – прошептала Ева.

Она наклонилась вперёд над картой и чуть сместила фигурку Акупары. Марк будто и не заметил этого, продолжая рассказывать уже о других крупных островах.

– А вон там сейчас проходит ваш остров, Агнес, – Марк махнул рукой куда-то справа от себя, в сторону ширмы.

Ева нахмурилась и взглянула на карту: она была уверена, что Агнес осталась в другой стороне. Её взгляд переместился на кровать капитана – туда, где она была уверена, был её дом.

Марк замолчал, заметив морщинку на лбу собеседницы. Вероятно, он неверно её истолковал, потому что следом спросил:

– Зря я напомнил тебе об Агнес, да?

Ева резко обернулась к Марку. На удивление, она даже не испытала грусти, думая о доме. Нет. Наоборот, её наполнила какая-то неясная энергия, когда она попыталась представить расположение кораблей и островов.

– Всё в порядке, Марк, я тебя слушаю.

Парень недоверчиво уставился на Еву, и она добавила, махнув рукой в сторону кровати: