Дар Евы

Гулина Лидия

Ева не хотела реветь, слёзы сами потекли по её щекам. Она никогда не слышала об этом. Никто ей не рассказывал, что происходит с Бездарными, которых продали на большой корабль. Сколько пугали, стращали, оберегали, но ни словом не обмолвились о том, что может её ожидать на самом деле.

– Тебе и Марку – шестнадцать, – продолжал Мортимер, – но взгляни на него и на себя. Ты бледна, истощена и слаба, а он пышет жизнью. Найди себе дело на корабле, иначе долго не проживёшь, а живой труп в команде мне не нужен.

Капитан отпустил Еву и, развернувшись, вышел из зала. Предплечья девушки

горели, скоро на них расцветут синяки. А сама младшая Эмер едва держалась на ногах и точно упала бы, если бы старшая сестра и Марк не подхватили её. В голове у Евы шумело, а только что съеденный обед просился наружу, что, видимо, было ясно по её лицу.

– Я отведу её на свежий воздух, – сказал Марк, глядя на Изи. Поколебавшись лишь биение сердца, старшая сестра поцеловала младшую в щеку и отпустила.

Подхватив Еву за талию, чему она даже не смутилась, Марк вывел девушку из зала.

***

В лицо Еве ударил приятный бриз, освежая и приводя в чувство.

Марк отвёл её недалеко. Оказывается, вся задняя часть Акупары была в длинных трещинах, действительно шрамах, оставленных после битвы с другим кораблём-чудовищем. В любое другое море Ева непременно расспросила бы Марка и о корабле, и о битве, но сейчас перед её глазами стояла лишь картина детей, падающих в море, кишащее чудовищами. В каютах было небезопасно и холодно: повреждённый панцирь осыпался, делая дыры ещё больше, – поэтому они оставались нежилыми, но зато отлично подходили для отдыха после тяжёлого рабочего дня. Именно здесь располагались игральные столы и бочки с разнообразными напитками, которые Анна строго настрого запретила пить дочкам.

– Не сердись на него, – начал Марк, когда увидел, что цвет лица Евы из зелёного снова вернулся к привычному бледному. – По нему не скажешь, но он заботится о своей команде и желает для всех самого лучшего.

– Например, предлагает мне стать вашей наживкой? – уточнила Ева.

– С чего такие мысли? – Марк даже поперхнулся от такого предположения. – Наоборот, он лишь сказал тебе, что тебя ожидало бы на любом другом корабле. Но не на Акупаре, поверь мне. Здесь ты в безопасности.

Парень грустно улыбнулся и задумчиво перевёл взгляд на море. Его черты лица разгладились и сделали Марка моложе своих шестнадцати. А ведь Ева почему-то думала, что это Марк – старший. Он был выше брата, шире в плечах, бодрее. Если бы не цвет волос и глаз, Эмер и вовсе решила бы, что это Мортимер – Бездарный, которого разъедает изнутри смерть.

Так же задумчиво и не поворачивая головы к Еве, Марк внезапно начал расстёгивать свою рубашку. Так резко, что Эмер не успела даже отвернуться, а потому сразу увидела причину, зачем Марк это сделал. И застыла, не в силах отвести взгляд.

– Брат спас меня, избавил от страшной участи, – произнёс он.

Слепо, будто делал это сотни раз, Марк провёл пальцами по своей обнажённой груди. Ева прикрыла рот, отшатнувшись.

Сотни и сотни шрамов, накладывающихся друг на друга в хаотичном рисунке. Длинные и короткие, широкие и тонкие, некоторые круглые и рваные, словно кто-то тушил о кожу подростка сигарету – они наглядно демонстрировали слова капитана.

– Наш отец… жестокий человек. Он тоже

капитан и тогда отвечал за свою команду. Наверное, свой корабль он любил больше, чем меня или брата. Ну, больше, чем меня точно, – парень невесело усмехнулся. – Конечно, сына капитана обходили стороной. Никто не смел и тронуть меня. Я был неприкасаемым. Для всех, кроме отца.

Запахнув рубашку, Марк застегнул обратно все пуговицы, скрывая за лёгкой светлой тканью своё прошлое.

– В день, когда отец решил, что я исчерпал свой лимит, брат встал перед выбором: либо Бездарный я, либо могущественный отец, обещающий ему власть и силу. Брат выбрал меня. Как и твоя семья, он защищал меня. Поэтому не злись на него, Ева, и прими извинения.

Ева хотела было ответить, что Марк не обязан извиняться за брата, но он внезапно наклонился, притянул к себе её голову и оставил на лбу лёгкий поцелуй.

– Отдохни сегодня, цефея, – Марк встал и теперь смотрел на неё сверху вниз, привычно широко улыбаясь во все зубы. – Завтра я зайду к тебе и покажу, чем я занимаюсь на Акупаре. Может мои обязанности будут тебе по душе, и мы сможем работать вместе?

Он весело подмигнул Еве и подал руку, чтобы помочь ей встать. Соприкоснувшись с тёплой и сильной ладонью, младшая Эмер поймала себя на мысли, что она готова на любую работу, лишь бы Марк был рядом.

Глава 6

Остаток дня Ева провела на кухне с матушкой, развлекая поваров новыми историями, которые она прочитала из книг, обнаруженных у себя в каюте. Кто бы не положил к ней эти фолианты, он явно знал предпочтения Евы. Истории внутри изобиловали рассказами о морских тварях, об отважных капитанах и ужасающих пиратах. И было там даже две легенды об искателях сокровищ, таких как Мортимер. То были добрые и справедливые моряки, спасающие попавших в беду девушек, и представить на месте защитников своего – уже своего – капитана Ева никак не могла.

Уставшая, вечером Ева возвращалась в свою каюту с мыслями о сне и завтрашнем дне. Ей не терпелось узнать, чем же таким занимается на корабле Марк, но больше всего она желала просто провести с ним море.

Однако планы на спокойный вечер оборвала гостья, сидевшая на кровати и читавшая те самые легенды. Изабель, с прямой спиной, длинными блестящими волосами, сразу отвлеклась от чтения, бросая книгу на подушку и кинулась к своей сестре. Изи сияла, и Ева не могла припомнить, чтобы видела её такой прекрасной дома. Извечная морщинка, пролегавшая между бровей сестры, разгладилась, кожа порозовела, а руки, обнявшие Еву за плечи, будто стали мягче и нежнее, несмотря на ежедневную работу с ведром и шваброй.

– Как ты? – Изабель внимательно осматривала лицо Евы. – Я волновалась.

Беспокойство в глазах Изи тронуло Еву, и на её глазах проступили слёзы. Утреннее происшествие, уже успевшее отойти на второй план после приглашения Марка сходить с ним на работу, накатило с новой силой. Прикрыв ладонями лицо, Ева облокотилась на Изабель, утыкаясь ей в плечо.

– Мне так страшно, – призналась Ева.

Страшно. Она впервые произнесла это вслух, и только сейчас в полной мере осознала всю глубину ужаса, навалившегося на неё.