Дар Дерзкий
Шрифт:
Их взгляды скрестились, и Дар ощутил растущее энергетическое давление непримиримого б'рванца. Все огромные наслоения полутравы-полумха, протянувшиеся во все стороны, углубившиеся во все земли, вся масса Атсинбирг этого Царакклана – будто слилась со своим избранным тангром, и затем взглянула на Дара через блестнувшие зеленым светом глаза б'рванского махо.
Был будто физический толчок.
Дара шатнуло. Но тело отреагировало само. Зрение моментально перестроилось – он уже смотрел, будто через зеленоватое стекло. На какое-то мгновение почувствовал себя только оболочкой, половинкой, которая мгновенно превратилась в целое, соединившись со второй частью, зорко вынырнувшей из невидимой, неприступной глубины. «Мы…» – гулким шепотом прогрохотало в ушах. Было полное впечатление, словно он до того был
Дар почувствовал, как кровь бросилась в лицо. Он посмел противостоять тангру травы б'Рвана в глубине его собственного Царакклана! Это было чистое безумие… Вздрогнув, он вдруг увидел «зрением травы» эти огромные зеленосветные массы перевитых корней в толщах земли вокруг, нависшие своей мощью над ним, познал ее напряжение, ее бесконечное удивление. Цнбр б'Рвана пока наблюдала за происходящим, не переходя в атаку. Она, конечно, не могла видеть мелкие уловки и движения ходячих существ так, как видит тангр. Но жадно впитывала детали событий эмоциями и восприятием каждого из присутствующих, даже тех, чья трава под латниром была чужда ей.
Сейчас можно было ожидать всего, что угодно. Ни разу Дар не был в ситуации, когда ему противостоял целый Царакклан и сильно сомневался что будет способен этому сопротивляться. Дар знал без тени сомнения всеми чувствами своей травы – Царакклан мог раздавить его, как букашку. Он замер – но ничего не происходило. Молчание, наполненное невидимой борьбой двух тангров-махо, затягивалось.
Дар видел изумрудные, малахитовые, фисташковые дымчатости, порой отблескивающие то в ярко-салатовый, то в бирюзовый оттенки, то в цвета темной еловой хвои или просвечивающих на солнце ранних листьев… От этой лучащейся громады протянулись изогнутые свивы шевелящихся энергий – один к махо, второй к нему – они так и лучились зеленью всех мыслимых оттенков… Но ничего не происходило! Царакклан замер в тягучем недоумении, пытаясь оценить появление Дара, оценить корень, что жил в его крови. Для б'рванской травы это было почти шоковое состояние – чужак, который не враг. Может быть Царакклан все же чувствовал старые родственные связи с травой Древних? А может хотел бы пожрать его и удобрить им свою почву. Дар знал ее желание понять – и отступился в борьбе с махо. Он снял свои покровы и защиты, открываясь для б'рванской цнбр и давай ей просветить себя до самых потаенных уголков. Махо воспринял это как знак своей победы, и Дара замутило от его жесткого волевого воздействия. Было непросто выстоять, не упасть, продолжая этот немигающий обмен взглядами. «Мы…» – снова прошелестело в ушах и настоящая цнбр Древних в нем простерла вперед свою силу, сплетая ее с силой травы б'Рвана. Эти яркости чуть отстранились друг от друга и тут же слились так, что Дар уже не мог больше различить, где чей свет… И в этот момент ситуация переменилась. Светимость цнбр б'Рвана поднялась до высокой яркости, разом вспыхнула и тут же пригасла. Дар заметил эту перемену сначала «глазами травы», и тут же – своими чувствами махо. Трава сменила свое склонение… Атсинбирг Балианнара не была больше чуждой или враждебной! Ему передалось ее светящееся недоумение, лучившееся импульсами интереса и опаски одновременно. Корень Балианнара отстранился в этом поединке, не принял ничью сторону…
Теперь можно было вернуться к противостоянию с б'рванцем. Казалось, прошла вечность – но они все еще стояли, замерев, друг напротив друга, два хозяина своей травы, два избранных и самоуверенных махо. Накал был такой, что еще немного – и оба начнут искриться!
Дар вернул свое противодействие, но перестал атаковать. Б'рванец не чувствовал, или не хотел понимать состояние своей травы, более не враждебной Дару. Это было удивительно, то же самое положение, что случилось и в Хуурадане. Махо травы был более осторожен и консервативен, чем то, частью чего являлся – чем его собственная цнбр! Возможно,
Дар продолжал ощущать живой монолит цнбр за стенами – трава пятнистых тангров опасалась, она любопытствовала, сторонилась – но она больше не боялась. Однако эта перемена осталась незамеченной для присутствующих, что эгиббардов, что махо, все также напряженно разглядывавших этих чужаков. Они еще не поняли, что их борьба против Дара уже бессмысленна. Но скоро трава даст им понять, что если они и не союзники пока – то очень близки к тому.
Это был первый Царакклан, куда Дар попал после обретения навыков махо. Сейчас он учился склонять «сердце клана» на свою сторону. Кто знает, возможно, это сильно пригодится и в цараккланах других кланов, для объединения тангров в Империю! И здесь нельзя было делать ошибок или навязывать свою волю. Поэтому Дар мягко отстранил силу чужого махо. Он не одерживал победы на чужаком, но знал – эту битву он выиграл.
Все в этом зале поняли: что-то поменялось. По расширившимся глазам эгиббардов было заметно: они эмоционально заметили это изменение. Однако махо б'Рвана был не тем существом, что можно сломить простой переменой ситуации. С косой усмешкой на губах он погасил зеленый блеск своих глаз, тормозя воздействие. Затем спрятал лучевик в складках своей хламиды и сделал шаг назад.
– Ты выдержал первый тест, – его подбородок надменно поднялся, а глаза сощурились.
Он сделал знак стоящим по периметру воинам, те принялись торопливо зажигать настенные факелы.
– Не думай, что смутишь нас в этом прославленном зале своими смешными фокусами! Если ты настоящий Древний, ты ответишь на загадку, которую я имею для тебя!
Он прошел в центр зала, попадая в более светлую зону – величественная фигура в одноцветном пурпурном плаще. Вертикальные складки ткани придавали ему строгий и стройный вид. Шаги приблизили его к Дару – и тут стало ясно, что перед ним стоит глубокий старик.
Он поднял руку, подавая знак.
Пол задрожал.
Каменная плита в стороне начала смещаться, открывая под собой темный провал.
Ну конечно, какой же Круг Эгиббардов без проваливающихся полов! – невольно усмехнулся Дар. Однако, в отличие от Хоргурда, тут не было ям или ловушек. Под сдвинувшейся плитой обнаружились гранитные ступени, ведущие в темноту подземелья. Несколько воинов с факелами в руках первыми двинулись вниз, скрываясь из вида.
Старик-махо подошел к странной металлической «пуле» и благоговейно прикоснулся к ней ладонью. Исподлобья глянул на Дара:
– Если ты действительно Древний, идущий к небесной лодке, – воскликнул он с вызовом, – Так вот тебе лодка, чтобы зайти в нее!
Дар почувствовал, как озноб прошел по всему телу.
Странная «пуля» была носовой частью зарытого в землю звездолета!
Он жадно повернулся и бросился к провалу в полу, где по ступеням насмешливо плясали отсветы факелов спускавшихся все глубже отаругов б'Рвана…
Глава 8
Звездолет
Они долго спускались по бесконечной лестнице, винтящейся по стенам вокруг расширяющейся громадины звездолета. С благоговением смотрел Дар на его мощное стальное тело, множество разнообразных чувств обуревали его. Теперь не надо идти к «Ворхару» в дельту Эрны… Почему «Карасс» не рассказал об этой лодке?… Живы ли его шарки и цнбр?… Старт этой лодки может разрушить весь Балианнар… Если б'рванцы вхожи в эту лодку, лучевик столичного махо вполне может быть заряжен…
Корабль был посажен на Рортанг по всем правилам мирного времени – кормой к земле. В какую незапамятную древность это было проделано? Воевали уже тангры с реццами в те дни? Или Рортанг был еще незаселенной планетой, которой только предстояло пройти все церемонии терраформирования?
«Латнирное зрение» не помогало увидеть за железным корпусом изумрудный свет цнбр – Звездолет казался черным внутри…
Махо, наконец, дошел до самого низа и остановился. Он прерывисто дышал – этот старик, держатель устоев клана. Дару он невольно напомнил Ю-махо, бессознательно рождая какое-то братское чувство. Неважно, разделял этот желтокостник его или нет.