Дар Дерзкий
Шрифт:
– Но ты же знаешь, что они делают с родственниками неудачников?
– Знаю, конечно. Родственники перенаправляются на «без-профессию», чтобы обрести новый шанс. Им нельзя повторять карьерное направление отцов и дедов.
Следак замолчал, презрительно представляя всю тяжесть сказанного для гостя. В мире, где узаконено правит своячество и протекция родни, оказаться без поддержки – все равно, что выйти на улицу побритым наголо. Или превратиться в моголона.
– Кто знает, – успокаивающе продолжил он. – Может быть, это хороший шанс для
Весц торопливо допил второе стекло и шумно выдохнул. Стало заметно, как у него изо рта потянулась струйка красноватого дымка, последствие выпитого катарнского-красного. Он перевел взгляд на Следака, и ди-Ггарц был поражен, сколько ненависти вдруг вспыхнуло в этом взгляде.
– Реццам не должно так обращаться с живыми! – голос гостя окончательно превратился в дребезжащий шорох старика.
– А ты чего ждал?! Ты начал полемику в защиту чужих рас! – жестко прошипел в ответ Следак, замечая, что с дыханием из его рта выходит синеватый дымок от выпитого синего вина. – Ты счел возможным усомниться в самых устоях мира! Тебе ли удивляться последствию?
– Ди… – Весц покачал головой и снова выдохнул свой красный дымок. – Три-почтенный ди-Ггарц, ты знаешь все лучше других, верно?
Следак вдруг понял, как ненавистно гостю выговаривать его имя. «Ди» означало, что владелец имени имел трижды обновленную жизнь, это было, как признание сверхзаслуг перед расой, а для Весца – как удар по лицу. Ему не удалось заработать и одного обновления жизни.
Его бывший Ученик, озорной хохотун Чудила, состарился и готовился к смерти – трижды более молодой, чем ди-Ггарц.
– Между прочим, я замечал эту дурь у тебя и прежде, – холодным тоном продолжил Следак. – У тебя бывали моменты, когда я сомневался, действительно ли рецц передо мной. Несколько раз ты поставил под вопрос исключительность реццов, как живых!
Музыка мягко закончилась, и стало очень тихо.
– Не поможешь? – упавшим тоном спросил Весц.
Ди-Ггарц покачал головой.
Старик пробормотал что-то злобное, выпуская красный дым из рассерженно шевелящихся губ. Потом голос его стал более отчетливым:
– Тогда пусть хоть принесут еще катарнского…
– Конечно, принесут, и еще принесут, если захочешь. Но главное нужно понимать правильно! Понял?
Если Весц и кивнул, это было почти незаметно.
– Ну что, друвр? – спросил ди-Ггарц?
Старик повернул к нему свои еще горящие глаза. После в них что-то переменилось, и ярость стала гаснуть.
– Друвр… – сказал он опуская взгляд, а за ним и плечи, – О, да… Друвр, эта поучительная «дружба-вражда» реццов…
Следак снисходительно усмехнулся, думая что в улыбках друвра каждый улыбается своему. Но прежде, чем он успел поднять руку, вызывая безымянного, кроги на столе ожил, и в локальном воздухе прозвучал осторожный голос дежурного:
– Три-почтенный
– Слушаю!
– Новости от второй группы слежения Хучильдии…
Следак почувствовал, будто все тело рывком перешло в боевой тонус. Вестей из Хучильдии он ждал все последнее двадцатидневие, как рыбак, замерший у заброшенных в реку силков.
– Буду прямо сейчас! – отрывисто бросил он, больше не глядя на гостя…
Глава 3
Шарки «Карасса»
Снаружи, в стальных коридорах, было прохладнее, темнее. Как-то свободнее – просто металл.
– Шарки! – позвал Дар.
– Слушаю, хозяин?
– Проведи меня в рубку управления, или что тут у вас есть командное?
– Хозяин имеет в виду Круг-Сердца? Или Глаза-Уши?
– Глаза-Уши видимо только наблюдают. Мне нужно место где сидит м… Главный элитар лодки.
– Хозяину нужен Круг-Сердца! – убежденно сказал шарки.
– Давай!
– Сейчас направо по коридору, после подъемник на красный этаж.
Дар прислушивался к речи шарки, к своим ответам на языке Древних. Звук был диким. Писки реццов были нежной музыкой по сравнению с рычаньем и щелканьем речи тангров. А вот тело было хорошее, Дар сразу оценил его бойцовские качества. Постоянно сохранялось ощущение будто ты в средней броне. Бторогу бы сейчас сюда – намял бы бока лиогянину без всяких хитрых приемчиков!
Дар почти без разбега сделал кульбит вперед, отпрыгнул вбок, упал на живот, с отжимом вышел на спину, встал с прыжка и размял ноги хорошими ударами в стены. Металл поглотил звуки – качественный был металл. Только пол почему-то всегда звенел от шагов.
– Что не нравится хозяину? – участливо поинтересовался шарки.
Шарки – тоже интересная штучка. Одновременно бортовой бэй, информер, логический интерфейс и ремонтная бригада в одном флаконе.
– Я буду звать тебя «Карасс», не против?
– Не против, – эхом откликнулся шарки.
– Ты расположен под внешней обшивкой?
– Шарки лодок Ледяного Простора обладают жизненным пространством между внутренним и внешним корпусами, – в тоне голоса появилась интонация. – С возрастом они заполняют ее всю и начинают циклы усложнения.
– Хм, интересно. Шарки может расти и даже усложняться?
– Хозяин прав абсолютно, – теперь в его голосе определенно звенели горделивые нотки. – Шарки владеет собственными жизненными циклами.
– Расскажи мне об этом.
– Вначале лодка оснащается минимальным слоем, достаточным для экономичного управления системами корабля в Ледяном Просторе. Со временем и при наличии должного питания, шарки заполняет свое положенное пространство, реализуя циклы роста. Затем начинает циклы совершенствования и крепости.
– Ты похож на камень, верно? – Дар вспомнил виденную недавно пенисто-зернистую белую стену.
– Только внешне. С третьего уровня совершенства шарки становится крепче металла.