Дар Богов

Антошенко Игорь

– Что-то не так? – Ухмыляясь с издевкой, поинтересовался Генка.

Не обращая внимания на тон оперативника, молодой человек, будто размышляя вслух, ответил.

– Маникюру не более суток, вечернее платье, … однозначно куда-то собиралась. Судя по положению трупа, в окно вышла, словно в дверь. Если бы помогли или выбросили, лежала бы ближе. Причем, похоже, даже не осознавала что сделала. Самоубийцы в решающий момент испытывают страх, у них нет такой бесшабашности, оказавшись в воздухе, на подсознании начинают бороться за жизнь, что сказывается

в итоге на траектории и положении тела. Интересно, что покажет токсикология. Возможно наркотики. Тогда варианта два: или опоили, или сама. При разговоре с друзьями и знакомыми надо аккуратно пощупать тему, да и для очистки совести заглянуть в медкарту и побеседовать с личным врачом.

Слушая тираду, Иван Степанович поднялся и, поправив очки, посмотрел на незнакомца.

– Даже для сотрудника очень неплохо, а как для постороннего, – старик не стал завершать фразу, давая понять, что удивлен.

– Так я вроде не совсем посторонний.

– Стало быть, из бывших. – Подытожил Шматко и переглянулся с шефом.

– А как вас по имени отчеству? – Поинтересовался эксперт.

– Виктор Леонидович.

– Смирнов? … Или ошибся?

– Да нет.

– Вы знакомы, – вклинился в разговор Колотов.

– С его батюшкой да, когда я начинал он занимал аккурат вашу должность Сергей Анатольевич.

– И кто у нас родитель?

– Пенсионер, – улыбаясь, ответил мужчина, информация о котором начинала прорисовываться.

– Думаю как минимум генерал, в Москву переводили с повышением. – Уточнил эксперт.

– На последок даже побыл одним и замов министра, – как бы невзначай бросил журналист, давая понять, что не хотел заострять на этом внимание в то же время осознавая, что такое шило в мешке не утаить.

– Теперь понятно откуда ветер дует. – Недовольно резюмировал Серега.

– Вы о звонке? … Прошу простить, понимаю ваши чувства, в свое время сам не жаловал прессу. Могу лишь пообещать, что с моей стороны проблем не будет.

– Хотелось бы верить, – недовольно пробурчал Колотов. – Пойдемте, осмотрим квартиру.

Уже в подъезде у стола консьержки Серега остановился и окинул взглядом стены.

– Камер нет, – смекнув, что ищет шеф, сказал Генка.

– Это как? Элитное здание, какая ни какая безопасность, как минимум от жулья. Нашли на чем экономить. – Заметил майор, вызывая кнопкой лифт.

– Все квартиры под охраной, почти у всех видео глазки, посчитали что лишнее. – Взялся прояснять ситуацию Шматко. – Кроме того человек на входе, пропускает только жильцов, да посетителей по паспорту и после звонка. В журнале все записи имеются, кто, когда, зашел, вышел, снял на всякий случай за несколько последних дней, – добавил Гена, постучав пальцем по телефону в тот момент, когда кабина лифта, приняв «компанию» плавно двинулась вверх.

– Думаю не понадобится, хотя … .

Сергей не договорил, поскольку и так было ясно, в жизни бывают всякие ситуации, а в душе порадовался, что сотрудник относится к сбору информации без пренебрежения.

Огромная,

по меркам обычного человека, четырехкомнатная квартира, квадратов в сто шестьдесят, пребывала в идеальном до безобразия состоянии. Из общего плана выпадали только три вещи: комод, пододвинутый к открытой створке окна; расположенная перед ним в шаге прикроватная тумбочка, явно позаимствованная из соседней комнаты, где находился спальный гарнитур; да пуфик, послуживший первой ступенькой импровизированной лестницы. Предсмертная записка покоилась на краю комода придавленная хотя и не дешевой, но все же, не вписывающейся в антураж квартиры ручкой. «Без Александра все потеряло смысл, пыталась существовать в новой реальности, но жизнь тяготит. Ухожу к любимому. Простите, если сможете». Прочитав текст, Колотов задумался. Образовавшуюся паузу оборвал Шматко.

– Думаю отпечатки на ручке и листе ее. Степаныч с Настей поколдуют, будем знать наверняка, образец почерка завтра раздобуду.

Ничего не отвечая, Серега еще раз прошелся по квартире. Надев перчатки, заглянул в холодильник и открыл бар, набитый элитным алкоголем.

– Странно, – наконец произнес он, почесав морщины на лбу, – постель прибрана, пыль протерта. Что ж получается, прежде чем покончить с собой навела порядок и для храбрости не накачалась спиртным, которого хоть отбавляй? Это ж, какой характер и силу воли надо иметь?

– Насчет пила по жизни или нет, пока не знаю, – вставил Генка, – с уборкой все просто, с утра приходила домработница, зашла, по-моему, в восемь пятнадцать, ушла через пол часа.

– Так быстро, – Колотов с удивлением обвел взглядом хоромы.

– Хозяева жили в загородном доме, в квартире оставались изредка, по необходимости, так что проблем с уборкой, думаю, практически не было, притом, что женщина наведывалась дважды в неделю. Самойлова зашла в подъезд в девятнадцать двадцать пять, а вышла, – капитан кивнул на окно, – через пятнадцать минут.

– Ехать в город для того чтобы свести счеты с жизнью в такой способ? Не проще ли наглотаться таблеток и, заснув, отойти в мир иной. К чему такие страсти? Как полагаете? – Повернувшись, Сергей адресовал вопрос Смирнову.

– Возражений нет, много странного. Добавил бы в копилку еще одну деталь. Записка написана не на целом листе, а на узкой полоске. Полагаю здесь не экономили на бумаге и не хранили обрывки. Кроме того помята, похоже принесена с собой. Так что даже навскидку есть в чем покопаться.

Колотов с уважением посмотрел на журналиста, эта деталь ускользнула от его внимания.

– Думаю в квартире ничего интересного больше не найдем, если что и есть то это по линии экспертов.

Бросив эту фразу, майор, развернувшись, вышел из квартиры и не спеша направился вниз по ступенькам, над чем-то размышляя, по-видимому, прокручивая в голове полученную информацию. От раздумий отвлек новый знакомый.

– Я, пожалуй, оставлю вас. Без результатов вскрытия, экспертизы почерка и токсикологии делать выводы рано.