Дао воина
Шрифт:
– Все! Встали… – удовлетворенно сказал Кордебалет и шагнул в сторону.
Его напарнику не надо было объяснять, что сейчас последует. Сохно знал, что лже-«драконы» ответят хаотичным огнем, а потому быстро шагнул в противоположную от товарища сторону.
– Подходим вплотную. По краям, под скалами… – донесся из наушника «подснежника» его голос. – Не могу себе позволить отстать от интерполовцев. Они нас засмеют…
– Я уже бегу…
Автоматные очереди лже-«драконов» рвали листву берез и орешника, ломали лапы елей там, где была тропа. Края ущелья, почти лишенные растительности и потому опасные для продвижения, никто не простреливал. Никто даже не подумал о том, что найдутся желающие идти там. Слишком хорошо
Сохно продвигался вперед быстро и неслышно, скользя от камня к камню. Сам он такой метод передвижения давно уже окрестил как «бег ползком».
– Я хочу их сопение услышать… Видишь их?
– Подходят к засеке… Три человека выделили в прикрытие… Эти нас ждут…
– Да… Я вижу тени… А они не боятся…
– Заходим по бокам…
– Я уже зашел… – последние слова Сохно сказал едва слышно.
– Я тоже… – отозвался точно так же Кордебалет. – Атакуем с трех метров.
Трое лже-«драконов» застыли с поднятыми автоматами, всматриваясь в темноту. Короткие очереди, раздавшиеся сзади, обеспокоили их, но не вызвали паники, потому что не нанесли вреда. Стрельба могла быть просто сигналом кого-то из догоняющих, как они предположили сейчас. Хотя сначала в растерянности и ответили лесу несколькими очередями. Но об осторожности бандиты не забыли. И каждую секунду готовы были вновь начать отстреливаться.
От того, что долго вглядываешься в темноту, устают не только глаза, но и мозг в целом. Следовательно, и периферийное зрение ослабевает. Может быть, еще и поэтому двое офицеров спецназа сумели подобраться близко к противнику.
Черные тени выпрыгнули из темноты сбоку и чуть сзади. Молча, ни слова не говоря, нанесли одновременно по нескольку молниеносных, глухо прозвучавших ударов лопатками. И даже успели поддержать падающее из рук оружие, чтобы оно не зазвенело и не привлекло внимание остальных.
И тут же, не теряя времени, начали связывать пленных, пока те не пришли в сознание. Любой крик мог предупредить остальных лже-«драконов» о близкой опасности. И только после этого, обезопасив себя, стали их же, раненных, перевязывать, чтобы потенциальные свидетели не скончались от потери крови.
– Ты же говорил, их одиннадцать. Я вижу только восьмерых.
– Не баси… – отозвался Дым Дымыч на реплику Доктора Смерть.
Они разделились на пары. Ангел с «маленьким капитаном» пошли слева от засеки и выдвинулись почти к самой тропе. Доктор с Сохатым точно так же прошли справа.
– Где еще трое?..
– Остались в прикрытии. Если стреляли сзади, значит, там кто-то есть… Кто там может быть?
– Сохно с Кордебалетом, я так полагаю…
– Следовательно, что стало с теми тремя из прикрытия? Или станет… Или уже становится…
– Повяжут… Или повязали… Или повязывают…
– Вопрос решен. Готовь гранаты… И глотку… Не забудь крикнуть, чтобы наши зажмурились…
Доктор торжественно выложил на камень перед собой три световые магниевые гранаты, дождался, когда лже-«драконы» окажутся внизу под засадой метрах в десяти, сначала кашлянул, прочищая горло, потом испустил звериный рык, который любого в ночи мог бы до икоты напугать. Эхо загуляло среди отвесных стен, как мячик, прыгая от камня к камню, от скалы к скале. Напугал Доктор и лже-«драконов». Они замерли, подняв автоматы, вслушиваясь и всматриваясь в темноту. И только тогда одна за другой сверху полетели гранаты. Доктор сам зажмурился, зажмурились и его товарищи, потому что после взрыва такой гранаты белая вспышка в черной ночи бывает настолько яркой, что на несколько минут ослепляет человека. Затем граната горит белым пламенем, потом красным, освещающим окрестности, как отблеск костра. Бросил гранату, сам зажмурился, и уже потом можно спокойно
Со стороны картина выглядела забавной. Сохно с Кордебалетом, подоспевшие как раз к моменту избиения, присели на камни и стали с любопытством наблюдать за спектаклем. Пулат перед тем, как напасть, разминал одну ногу, вроде бы готовился к удару, но бил другой. Словно с тренировочными мешками работал. Ангел ноги берег, он старался бить основанием ладони. Но не менее эффективно.
– Это все? – спросил Пулат, вздохнул и стал собирать оружие лже-«драконов». – Я даже вспотеть не успел…
– Вспотеешь, когда понесешь на себе пленных… – сказал Сохно, протягивая руку для приветствия. – Этих и наших троих… До самого вертолета… Здесь вертолету сесть негде. До ближайшей подходящей площадки километров пять…
– А вот таких обязательств я на себя не брал… – возмутился «маленький капитан».
– Таким образом, задачу можно считать выполненной полностью, и даже успешно, что случается далеко не всегда. И можно посылать сообщение в Москву. Большего мы сделать не можем… – подполковник Юхименко понимал, что основную работу в ходе операции выполнили спецназ и Интерпол, но справедливо решил, что и штабных оперативников не забудут, когда зайдет разговор о наградах для участников. И потому настроение у него было приподнятое.
– Можем…
Генерал Астахов, выслушав доклад, минуту подумал, постучал тупым концом карандаша по разложенной на столе карте и попросил связать его со старшим лейтенантом Романовым. У омоновцев, – обеспечивающих штаб своей связью – со спецназом МВД налаженная внутриведомственная линия. Поэтому проблем со связью не возникло.
– Слушаю вас, товарищ генерал, – Романов как раз оказался рядом с рацией.
– Что там у вас, товарищ старший лейтенант, с иностранцами?
– Убитого и раненую отправили в Ханкалу с санитарным вертолетом. Раненой необходима срочная операция. Остальные готовятся к посадке на свою машину. Дружно, во главе с лордом… Как только рассветет, вертолет вылетит…
– Объяви им, что на рассвете я собираюсь провести с ними пресс-конференцию. Прямо там, в селе. Сообщи, что нами задержаны боевики, работавшие под видом спецназа ГРУ, и некоторые из организаторов международной террористической акции. Так и скажи, что именно международной… Я предъявлю фотографии и смогу даже поделиться снимками с места задержания, если спецназ ГРУ вовремя снимки доставит. Сделай, старший лейтенант, это быстро. Связь не прерывай. Я жду ответа журналистов…
Романов вернулся к рации через три минуты.
– Товарищ генерал, часть журналистов вместе с лордом Джаккобом все же улетает. Примерно половина согласна остаться на пресс-конференцию.
– Вот и отлично. Тогда попроси от моего имени вертолетчиков обнаружить в двигателе неисправность и отменить полет. Мне есть что сказать и самому лорду. Документального подтверждения у меня на руках нет, но есть у Басаргина… Свидетельские показания… Несладко лорду придется… Сделай это…
– Обязательно сделаю, товарищ генерал…