Данте
Шрифт:
— Зачем тебе испытание? — спросил он.
Флориан не ждал ответа. Приняв Луиса в компанию, он стал довольно разговорчивым.
— Даниил хочет стать воином и сражаться за Бога-Императора. Он не думает ни о чем, кроме сражений. А мне приходится идти. — Он оттянул ворот грязной рубашки и показал скопление язв около подмышки. — Этот пожиратель плоти скоро убьет меня. Лучше уж получить шанс и стать ангелом, чем умереть после того, как Ваал трижды пройдет свой путь. Ну а ты кто: боец как Даниил или эгоист вроде меня?
Луис посмотрел на небо, на плывущий Ваал, который при
— Я хочу совершить что-нибудь. Не просто драться… Конечно, нам наверняка придется драться. Но я хочу помогать людям — именно это делают ангелы. Защищать их. Не знаю… — Луис опустил голову, сообразив, что не может правильно выразить свои мысли.
Он ждал от Флориана издевок, но испытал удивление.
— Я, конечно, понимаю. Трудно смотреть, как люди умирают, болеют раком от солнца и радиации, гибнут от жажды, убивают друг друга из-за вражды… У Ваалфоры есть пятьдесят способов убить тебя еще до завтрака — такая уж она сука. Было бы здорово что-то с этим сделать. Но прежде всего я не должен умереть от кожной гнили.
Флориан засмеялся и взял Луиса за плечо.
— Эй, — сказал он, глянув на его сумку, — у тебя там тикер, что ли?
— Ну да. — Луис проследил за взглядом Флориана в сторону раскрытого рюкзака.
Тусклый железный угол счетчика радиации торчал из сумки.
Флориан вытащил его. Это была простая вещь, металлическая коробка с круглым отверстием на одном конце, стрелкой и подвижной дугой, окрашенной в белый и ярко-красный. На шкале не было цифр.
— Ой, удача привалила! — обрадовался Флориан. — Мы не смогли достать такую штуку перед уходом. Местами эти горы жаркие и радиоактивные. Думали, придется подниматься к Прыжку Ангела в костюмах, неприятная была бы работенка. — Он хлопнул Луиса по плечу. — Эй! Даниил! У него есть тикер!
Даниил мрачно глянул и что-то буркнул.
— Да, забей на этого ворчуна! — воскликнул Флориан. — Ты мне начинаешь нравиться, Луис. Удачно мы тебя нашли.
Вскоре после этого тикер начал издавать свое «тик-тик-так», причем все чаще и громче. Луис вытащил прибор из сумки и освободил иглу. Через девяносто метров от места, где он впервые ожил, стрелка сместилась к красному участку шкалы.
— Нужно надеть костюмы, — сообщил Луис, показывая его остальным.
— Ну что ж, — отозвался Флориан.
Он бросил свои трубки и скинул рюкзак, разобрал вещи, чтобы вытащишь радиационный костюм.
— За такие нужно вкалывать пятьдесят недель, — сообщил он. — Вот и пришлось их стибрить, а что не так? Наш клан не раздает костюмы перспективным кандидатам, чтобы потом потерять их в пустыне. — Он покачал головой. — Я хорошо поработал втихаря.
Даниил вынул сходный наряд из тяжелого прорезиненного холста, а также перчатки и чехлы на ботинки, надел их, глаза закрыл сеткой из тонкой проволоки. Эти костюмы удивительно походили на тот, который Луис купил у мастеров из Селлтауна. Кланы техников брали за защитную одежду большие деньги, прекрасно понимая, что без нее ни один человек на Ваале Секундус не выживет.
Все их костюмы выглядели сильно поношенными. Луис ненавидел прикосновение обработанной ткани и ее химическую
— Веди нас, — сказал Флориан приглушенным голосом.
С помощью тикера в одной руке и посоха в другой Луис двинулся вверх, под углом к прежнему направлению.
— Вот так, — сказал он.
Они боролись за выживание в своих толстых костюмах. Луис даже думать не хотел, сколько влаги он теряет. Там, где, казалось, пролегал путь полегче, тикер сердито гудел, игла указывала на опасную зону, и тогда приходилось идти более сложным маршрутом. Луис скверно подумал о машинном духе тикера, но, опасаясь его обидеть, не посмел произнести подобное.
Зона радиации растянулась на несколько сотен метров мучительного восхождения. Солнце палило. Тело сделалось липким от пота, а в горле пересохло. Голова кружилась, но останавливаться было нельзя.
Когда подъем сделался невыносимым, солнце наконец стало садиться и перевалило через горы Небесной Стены, даруя желанный отдых от зноя. По мере того как становилось прохладнее, а всё окрашивалось в красный, жужжание тикера становилось менее тревожным. Игла покинула красную зону. Вскоре она стала слабо подергиваться на краю белой зоны, тиканье прекратилось.
Луис отвел спутников еще на сто метров дальше, пока не удостоверился, что игла больше не придет в движение.
Они очутились на крутом склоне сглаженной ветром скалы. Будь он чуть круче, подъем стал бы невозможен без веревок. Луис встал поустойчивее и неловко стащил капюшон. Он с удовольствием вдохнул налетевший ночной ветер, который холодил влажное от пота лицо.
— Радиации больше нет. Здесь мы в безопасности, — сообщил он.
Остальные приблизились.
— Похоже, впереди пещера, — заметил Флориан. — Можно разбить в ней лагерь. — Он кивком указал на разлом в скале. — Нужно остановиться на ночь.
Пещера оказалась расселиной, которую расширила эрозия. Чтобы войти, пришлось согнуться, но внутри потолок поднимался, позволяя стоять во весь рост, а потом резко опускался. В тридцати шагах от края пещера стала уже высотой около метра, хотя трещина шла дальше, в темную глубину горы. Пол был усыпан песком.
— Хорошо! — сказал Флориан и провел рукой по камню.
Затем он бросил свои вещи, пригнулся и заглянул в сужающийся конец пещеры.
— Что там? — спросил Даниил, который замер у входа. — Что-то мне это не нравится. Слишком глубоко. Там может оказаться все что угодно.
— Да ничего там нет! Думаю, мы спустимся все вместе и недалеко.
Флориан сел на валун спиной к трещине и принялся стягивать свой радиационный костюм.
Даниил все еще не снял рюкзак и не положил трубки.
— Жаль, что разжечь костер не из чего. Становится холодно.
— То слишком холодно, то трещины в скале боишься — какой из тебя ангел? — попенял Флориан.
Он свернул свой костюм. Мальчики не знали о необходимости дезактивации снаряжения и не проводили ее, просто засунув костюмы в рюкзаки.