Dantalion
Шрифт:
— Но я ведь…
Гриммджоу издал возмущённый возглас и, схватив блондинку за шкирку, поставил на ноги, покрутив в руке, словно проверяя, нет ли на ней больше ран.
— Рыжая, за мной.
— Слушаюсь!
Гриммджоу направился на выход, за ним и Орихиме, стоящая в шоке Тоши, которая уже попрощалась с жизнью, поспешила следом за ними, попросту не зная, что ей теперь делать.
— Но я ведь умерла! — как-то возмущённо заметила Тоши, словно они нарушили её покой. — Мне Айзен сердце пронзил мечом!
— Завали
Орихиме, тепло улыбнувшись и чуть покраснев, убавила шаг, сравнявшись с девушкой.
— Вы не удивились, когда я исцелила руку Гриммжоу, но удивляетесь тому, что я вас спасла.
— Синигами, тебе просто повезло, что мы проходили мимо по пути к тому рыжему ублюдку. Вот и всё, — недовольно оскалился Джагерджак, даже не взглянув в сторону девушек.
Орихиме как-то неуверенно поёжилась и чуть тише, чтобы Секста не услышал, добавила:
— Гриммджоу принёс вас сюда, чтобы я вас исцелила.
Тоши вылупленными глазами уставилась на спину Джагержака, не веря своим ушам. А слова Иноэ подтверждались хотя бы тем, что по пути они никак не могли зайти, так как комната Орихиме, покои Айзена и место, куда они теперь направлялись, находились в абсолютно разных точках. Более того, немного придя в себя, синигами заметила, что они вообще находятся не в крыле покоев Владыки, а значит…
«Гриммджоу правда принёс меня к рыжей…».
— Спасибо, — благодарно улыбнулась Тоши, адресовав обращение не только Орихиме, но и Гриммджоу.
Неопределённое время путь продолжался в слишком подозрительной тишине до тех пор, пока Секста не обернулся, угрожающе сверкнув синевой глаз в сторону Тоши:
— И какого чёрта ты плетёшься за нами, женщина?
— А что нельзя? Куда хочу, туда и иду, — устало огрызнулась синигами.
На что Гриммджоу цокнул языком.
— Если я нечаянно убью тебя во время сражения — не обессудь.
«Замечательно. Значит, весёлой компанией мы идём кому-то бить морду, и судя по нахмурившемуся меланхолично-обречённому виду Орихиме, этот кто-то ей дорог».
Тоши сама не знала, зачем вообще идёт за ними. По сути дела, сейчас — самый идеальный момент для побега из Лас Ночеса, когда Айзен считает её уже почившей этот мир. Вот только настрой Гриммджоу… Она так и чувствовала его жажду крови в источающейся реяцу и не могла, не хотела оставлять его в подобном состоянии. Словно интуиция трубила во всю о возможном несчастье. К тому же…
— Гриммджоу, я ведь тебе всё ещё желание должна, — нагнав арранкара, напомнила Тоши.
— Да, должна, и не думай, что я забыл.
— Может, озвучишь его? Чтобы я с чистой душой могла уже уйти.
— Потом.
Раздражённый беспринципный тон дал понять, что Орикаве лучше в ближайшее время придержать язык за зубами, и синигами остановилась. Нет, она не может так просто
Удар Тоши-пушки позволил к чертям выбить дверь запечатанной комнаты бывшей королевы Лас Ночеса, и Орикава в спешке принялась рыться в творческом хаосе, ища все жизненно необходимые вещи: плащ, скрывающий реяцу, несколько склянок яда для кинжала, сыворотка, скрывающая присутствие и подавляющая реяцу, самое главное — аппарат для открытия гарганты. Кот. Маюри-младший пропал. И что за потерянная душа могла украсть его? Всё необходимое Тоши запихнула в карманы плаща и уже собиралась нажать на судьбоносную кнопку, но сердце сжалось в тиски.
«Я не могу уйти, Гриммджоу… Чертовы энодорфины, хватит затуманивать мой разум!!! Я должна уйти сейчас же, пока Айзен не узнал, что я жива».
Отчаянный рык вырвался из груди, и, топнув ногой, Тоши переместилась в сюнпо.
Благодаря сыворотке и плащу, Тоши искусно удалось лавировать между снующими арранкарами и остаться незамеченной. Подобно преступнику, синигами перебегала от колонны к колонне, переходя на рысь или наоборот — передвигаясь на цыпочках. Но тем не менее, она пришла к уже полуразрушенному крылу, где отчётливо ощущала реяцу Сексты. Но и не только его… И донесшийся холодный до дрожи голос Шиффера подтвердил её догадки.
— Зачем ты хочешь залечить раны врага, которого я одолел?
Орикава притаилась у одного из обломков стены. Если Шиффер узнает, что она жива, тут же сообщит Айзену.
«М-да, лечит врага, украл пленницу Айзена и меня тоже заставил „оживить“, тут целый дисциплинарный приход, не поспоришь с Улькиоррой, — усмехнулась про себя Тоши,— Гриммджоу — любитель нарушать правила».
Когда проблема с Кватрой была разрешена, Тоши покинула своё укрытие, заметив маячившую плачущую Нелл. Как она сюда попала? Однако недолго думая, Орикава переместилась между бывшей Трес и Секстой, что угрожающе навис тенью над едва не плачущей девочкой, выступив щитом.
— Не трогай её, — строго отчеканила Тоши.
— Опят твои альтруистские замашки. Если так хочешь помогать слабым, то подайся в сестры милосердия.
Гриммджоу сейчас себя явно не контролировал, и Тоши понимала, что и на её счет он не поскупится пустить серо. Нелл же вцепилась в её ногу, как в спасательный круг, узнав Королеву Лас Ночеса, что дважды приходила к ней.
«Да они, по ходу, и не заметили моего исчезновения. Хах, может, зря я вернулась?».
С каждой секундой Орикава сомневалась в собственном решении. Остаться или все же ускользнуть прямо сейчас? Пока она сражалась с собственными чувствами, и не заметила, как Гриммджоу, потеряв интерес ко всему окружающему, ушёл в омут с головой в свой конфликт, касающийся только их двоих.