Даниил Галицкий
Шрифт:
— А как же вы, — робко перебила Роксана разговорчивого Людомира, — насовсем к нам? — И подумала об Иванке и родителях.
— Насовсем? Да нет! У меня там жена и дети. Это меня Теодосий притащил сюда. Был он в Галиче тайком, чтоб никто не видел, и говорит — Мирослав велел, чтобы и я с ним пришел сюда, а потом домой. Вот я и тут. Мирослава сейчас нет, я и побежал тебя искать. Завтра зайду к Мирославу и обратно — лесами, лесами и домой. Повезу слово Мирослава к людям. Пора уже Владислава и угров поддеть копьем под ребро.
— А Иванко почему не приехал? — будто невзначай спросила Роксана, а у самой было тесно в груди, дышать было нечем, но она сдерживалась,
Тот заметил ее смущение, но ответил совершенно спокойно:
— Иванко? Ехать-то ему незачем — никто ведь его не звал сюда. И я не поехал бы, да сказали, что Мирослав повелел.
Увидев слезы на глазах Роксаны, он промолвил ласковее:
— Знаю, затосковала ты по Иванке. Сам был молодым… Не печалься, дочка, вернетесь вы в Галич, не век же этим волкам сидеть у нас.
Роксана улыбнулась, радостно было у нее на душе, будто она с Иванкой повстречалась. Ведь Людомир недавно же был в Галиче и с Иванкой разговаривал. «Счастливый Людомир!» — подумала она. Роксана мерила счастье на свой аршин, у нее все мысли сводились к Иванке. Много людей встречала, но никого не замечала — перед ее взором стоял только Иванко, горячий, неугомонный. Никого другого ей не нужно, ее глубокая любовь освящена материнским наставлением. «Полюбила одного, — поучала ее мать, — будь ему верной, доченька, до самой смерти; человек от этого становится высоким, выше Карпатских гор, а душа его делается чистой, как вода в горном роднике». А может, и не потому так полюбила она Иванку, что мать его похвалила и сердце ее к нему склонила? Может, сердце и без подсказки, само нашло самого лучшего человека.
…Проводив Людомира до княжеского терема, Роксана пошла в свою клеть. Там никого не было. Она осталась наедине с тяжкими думами. Упав на кровать, Роксана спрятала голову в подушку и, обессилевшая, горько зарыдала.
Галицкие горожане и смерды стремились поскорее изгнать войско венгерского короля вместе с Владиславом. А венгерский король Андрей, находясь в Буде, думал по-своему: как бы еще сильнее прикрутить Галич, как бы так прижать галичан, чтобы они и слова не смели сказать? А они, эти дерзкие галичане, не покорились и чинят столько неприятностей! Чтобы встретиться с князем Лешком Краковским, король Андрей четыре дня ехал из своей столицы сюда, ближе к Карпатам, в этот неприветливый город Спиш. Галич стоит того, чтобы ради него трястись по этим отвратительным дорогам. Но в Спише еще не было ни одного приятного часа. Сюда летели гонцы и привозили неприятные известия: в Теребовле подожгли дом, где спали венгерские бояре, под Галичем схватили младшего воеводу. Король приходил в бешенство. Нужно прибрать их к рукам, нужно безжалостно убивать их!
…Воевода Бенедикт Бор уже не раз пытался начать разговор, но из этого ничего не выходило — его слова не долетали до королевских ушей. Андрей словно забыл, что Бенедикт здесь, — погрузившись в свои думы, он ходил мимо обескураженного воеводы, стуча коваными каблуками. Воевода отступал все дальше и дальше, пока не оказался в углу. Он уже подумал было, не улизнуть ли незаметно из светлицы, да сдержала ярость Андрея.
Наконец король остановился и спросил:
— А что сказал Владислав нашему ключнику?
Бенедикт на цыпочках вышел из угла.
— Ничего не сказал. А наши воеводы узнали, что он тайно собирает бояр.
— Собирает? — вспыхнул король, и Бенедикт подбежал к нему.
— Собирает — и против твоей светлости… Боярин, то бишь князь Владислав, о тебе
Король оцепенел. Бенедикт успел заметить, как у короля задрожала стиснутая в кулак правая рука.
— Князь? Какой это князь? Я его посадил, а он… Прогнать прочь! — И снова начал ходить.
Коварный Бенедикт еле сумел сдержать свое удовлетворение. Король поверил! Подожди, Владислав, это тебе за твои слова! Вздумал на него, королевского воеводу, напраслину возводить, что какую-то там боярскую жену привезли. Ну и привезли, так что же из этого? А ты молчи… Сегодня король поверил, а что, если ему вздумается лично допросить Владислава? У Бенедикта мороз по коже пошел… Ведь Владислав ничего не чинит против короля, все готов отдать за короля, лишь бы не прогнал его из Галича. Ни одного плохого слова о короле никто не слыхал от Владислава. Этот пес верно прыгает на задних лапках перед королем. Но Бенедикт быстро пришел в себя.
— Где князь Лешко? — будто забыв обо всем, спокойно спросил Андрей.
— Скоро сюда придет.
Подойдя к окну, Андрей увидел, как во дворе собирались на охоту польские и венгерские воины. Не оборачиваясь к Бенедикту, Андрей спросил:
— А что говорят люди Лешка?
Бенедикт замялся: что сказать королю, ведь узнать ничего не удалось.
— Воевода оглох? — насмешливо произнес Андрей. — Я вижу, воевода Бенедикт стар уже стал, ему тяжело выполнять королевские приказы.
Бенедикт насмерть перепугался. Стар? Разве он стар? Это кто-то уже оклеветал его. Кто же? Неужели Владислав? Неужели король хочет прогнать его? В хитрой голове моментально возникла спасительная мысль. Он приблизился к королю и прошептал:
— Нужно быть осторожным. Лешко послал гонцов к русским…
— К русским? — вытаращил на него глаза ошеломленный Андрей.
— К Мирославу и Даниилу.
— Даниил? — Король что-то обдумывал и, обрадовавшись, воскликнул: —Даниил? Этот зеленый мальчишка?
Бенедикт и здесь нашел, чем заинтересовать Андрея.
— Даниил глупенький еще, а вот Мирослав…
— Что же они задумали? — нетерпеливо топнул ногой Андрей.
Теперь уже Бенедикт успокоился — спасся, не прогонит его король. Нужно только изворачиваться. Чтобы король поверил, нужно кого-то из своих схватить и казнить. А королю сказать, что это был изменник, который водился с людьми Лешка.
— Что они задумали? — не унимался король.
— Думаю… против тебя сговариваются…
Разгневанный Андрей подбежал к столу.
— Против меня? — крикнул он. — Увидим! Я половцев позову.
— Тише! — прошептал Бенедикт. — Могут услышать.
Буря миновала. Бенедикт сделал свое дело — отвлек от себя гнев Андрея. Не важно, что Лешко не посылал гонцов к русским. Можно выдумать что-нибудь другое — ездят же купцы в земли русские.
Постукивая пальцами по столу, Андрей тихо спросил у Бенедикта:
— А как ты думаешь, что будет у нас просить Лешко?
Вот оно что! Король советуется с ним. Видно, боится — ведь у него столько врагов среди своих. Пусть не забывает, хотя он и король, что с ним могут поступить так, как и с его женой, — меч в грудь. В Буде много недовольных. Неужели подумал он, что и Бенедикт может перебежать к крамольникам?..
Не напрасно беснуется Андрей, не от сладкой жизни не может спокойно спать, сам охрану проверяет. Гудят венгерские бароны, и мелкота баронская непослушной становится. С кем же королю посоветоваться? С Бенедиктом. Кто знает Галич? Он, Бенедикт. А непоседливых баронов можно послать с войском в Галич — дома меньше хлопот будет.