Даниил Галицкий

Хижняк Антон Федорович

Дружинник торопливо оправдывался:

— Я не подниму на тебя меч.

— И не совестно тебе говорить это? Богатырь с мечом — и против девушки!

— Не мыслил даже… Я лишь поцеловать хотел…

— А хочу ли я твоего поцелуя?

Он растерянно молчал.

— Будешь за мной следить?

— Не буду… Буду… Не могу без тебя… Не буду… — сбивчиво бормотал дружинник.

— Будешь? — резко повторила Роксана. — Может, ты не один?

— Один! Один!

— Оставайся здесь, а я пойду, и не вздумай догонять.

Роксана

повернулась к нему спиной и медленно пошла в оселище. Она была уверена, что он останется. Но дружинник стремглав кинулся вдогонку. Он забыл, что до оселища уже недалеко и что их могут увидеть. Роксана слышала шум его шагов, но не побежала и не обернулась. Обогнав ее, он снова стал на тропинке. Роксана побледнела и вся дрожала от обиды, рука с зажатым в кулаке ножом подергивалась. Расставив руки, дружинник надвигался на нее. Теперь она вынуждена была кричать, чтобы ее спасли, — может, есть кто-нибудь поблизости. Забыв обо всем на свете, она завопила и подняла перед собой нож. Это остановило дружинника на какое-то мгновение, но все же, словно придумав что-то, он сделал шаг, другой. Роксана снова крикнула, хотя и не рассчитывала на помощь. Однако помощь появилась — по тропинке к ней бежал Людомир. От радости Роксана заплакала, хотела броситься к нему, но не смогла сдвинуться с места. Дружинник не видел спасителя Роксаны и решил, что она подчиняется его силе. Он уже хотел обнять ее, как вдруг услышал громкий голос Людомира:

— Куда?

Это так ошеломило его, что он, оглянувшись, замер на месте и мгновенно сообразил, что следует удирать от этого сильного смерда. Прыгнув мимо Роксаны, он намеревался по тропинке удрать в лес. Но убежать от Людомира не удалось. Галичанин бегал быстро и сразу настиг его. Рядом с Людомиром дружинник казался маленьким подростком. Людомир так стиснул его руку, что тот взвизгнул от боли и страха.

— Он обидел тебя? — спокойно спросил у Роксаны Людомир. — Как с ним поступить за это?

Дружинник бросал быстрые взгляды то на Роксану, то на незнакомца. А Людомир гладил свою бороду, расстегнув ворот рубашки.

Роксана молчала. Тогда Людомир быстро обезоружил дружинника, выдернув меч из его ножен.

Напуганный дружинник упал Роксане в ноги. Куда и подевалась его недавняя спесь! Он ползал у ног Роксаны и трусливо озирался назад: ведь этот смерд играючи взмахнет мечом — и слетит голова.

Все произошло так быстро, что Роксана не сразу пришла в себя. Она кинулась к Людомиру.

— Дядя Людомир! — И только теперь разрыдалась. Растроганный Людомир вспыхнул гневом.

— Обидел тебя? Он не спускал глаз с дружинника, следил, чтобы тот не удрал.

Роксана просила сквозь слезы:

— Нет, не обидел… Он… гнался за мной, но и я… Вытирая глаза, она показала нож. Удивленный Людомир замигал, ничего не понимая.

— Прошу тебя, отдай ему меч! — тихо промолвила Роксана.

— Встань! — крикнул Людомир дружиннику, протягивая ему меч.

Дружинник

мигом вскочил на ноги.

— Отдай, отдай ему меч! А я… — начала Роксана.

Но договорить она не успела, дружинник перебил ее:

— Я больше никогда не буду, ты только ничего не говори княгине. — Ему хорошо было известно об исчезновении тиуна, и он боялся, что княгиня не пощадит и его.

— Смотри сама, — растерянно сказал Людомир. — Я его не знаю… Как хочешь…

— Не скажу княгине, — через силу произнесла Роксана. Дружинник молчал. Тогда Людомир прикрикнул на него:

— А ты что?

Дружинник спохватился:

— Я ничего плохого не мыслил… Я ничего…

— Вижу, что ничего не успел натворить. А в другое время?

— Ничего плохого Роксане не сделаю, буду оберегать ее.

Только тут Людомир отдал ему меч.

— Если слово у тебя твердое, если молвишь честно…

— Честно! — Дружинник прислонил к губам лезвие меча и поцеловал его. — Все забуду и ни о чем не напомню Роксане.

— Иди, — утомленно махнула рукой Роксана. — И я… никому ничего не скажу.

— Смотри же, — погрозил Людомир, — ты слово дал!

Обрадованный дружинник спрятал меч в ножны и, прижав руку к сердцу, скрылся за деревьями.

Людомир и Роксана пошли по тропинке.

— Смотри, какая беда случилась! Не думал я, не гадал, что попаду на поле брани. Я тебя разыскивал, одна бабушка меня сюда направила. «Иди, говорит, к озеру». Да что это ты, дочка, так затосковала?

Роксана покачала головой.

— Нет, дядя, я не затосковала. Я очень устала. Видите, что случилось, даже об Иванке не спросила. Что с ним, говорите скорей!

Людомир широко улыбнулся.

— Что с ним? Жив-здоров. А я рад, что тебя встретил: будет о чем Иванке рассказать.

— А мама? А отец? — допрашивала успокоившаяся девушка.

— Родители твои живы, что с ними станется…

Только теперь догадалась Роксана спросить, как Людомир сюда, на Волынь, попал.

— Попал, дочка. Семь лет уже нет вас в Галиче. Может, скоро и увидимся. До каких же пор тут скитаться? Люди ждут… Знаешь, дочка, все князья да бояре плохи, но есть между ними и вовсе звери… Владислав княжит в Галиче.

— Владислав? Стал князем?! — крикнула Роксана, остановившись от удивления.

— Недавно стал, волк лютый. С венгерскими баронами вместе. Диво дивное! Такой князь! Продался баронам. Топчут они нашу землю… Женщин, — он глянул на Роксану, — хватают, девушек тащат чужеземцы. А Владислав задумал построить себе новый терем. Старые, княжеские, не любит. «Свой построю!» — хвастался. Греческим и польским купцам украшения для терема заказал. Денег ему много нужно, потому он дань большую тянет — и от дыма, и от рала, и охотничье, и медовая дань, и поволовщина, и меха ему давай, и оконное. Такое творится! И баронам давай — их король пасть разинул на Галич. За горло нас душат…