Данфейт

Рэй Даниэль Зеа

— Знаешь ли ты, кого привел в это место? — произнесла госпожа и повернула голову в пол оборота к Кейти.

— Я нашел ее пустыне. Оставь я ее там, она вряд ли бы добралась до Изона.

— Она — матриати Кимао Сиа, если ты все еще помнишь, кто это такой, — произнесла госпожа и вновь отвернулась к окну.

— Помню… — прошептал Кейти и посмотрел на Данфейт, у которой глаза начали слезиться от этого яркого белого свечения.

— Он ищет ее, кстати, — добавила госпожа Соу.

— Кимао здесь? — напрягся Кейти.

— Да. Он уже в городе.

— И ты ничего не сделаешь? — возмутился Кейти

Женщина по имени Соу засмеялась. Данфейт поежилась от этого хохота

и все-таки закрыла слезящиеся глаза.

— Он пришел за ней. Наверняка, в ее голове крутятся мысли о том, почему тебя зовут «Кейти» и какое отношение ты имеешь к ее зрячему. Она чувствует нечто, исходящее от тебя, но это всего лишь влечение к истинному облику того, кто украл у тебя жизнь.

— Я могу лишить его этой связи! — ответил Кейти и посмотрел на Данфейт.

— Тогда он лишит тебя Имайи, — ответила госпожа Соу. — Ты этого хочешь?

— Имайя забыла его!

— Ты хранишь облик человека, которого она любила, и говоришь о том, что она его забыла?

— Что ты предлагаешь, в таком случае?

— Ее убил фантом, — ровным тоном произнесла Соу. — Это видно по рубцу на оболочке. Они должны были предпринять меры еще год назад, но отказаться от привычных им трансплантаций так и не смогли. Мы лишь подтираем за ними грязь, надеясь, что они сами разорвут этот порочный круг. Однако, все пошло не так, как мы рассчитывали. Если заблудшие смогли найти способ материальной реализации в их пространстве, они смогут уничтожить всех зрячих, что существуют по ту сторону. Кто убил тебя, Данфейт?

— Она не назвала своего имени, — ответила Дани.

— Она… Женская форма. Но ты подпустила ее к себе, значит, она приняла обличие дорогого тебе человека?

— Моей подруги.

— Ответь, девочка, почему заблудшая не забрала тебя с собой, а отпустила к нам?

— Я убила ее прежде, чем оказалась здесь.

— Тогда, понятно, — кивнула Соу. — А Кимао кто убил?

Данфейт приоткрыла слезившиеся глаза и попыталась посмотреть на женщину в мантии.

— Не мучайся. Сам расскажет, если захочет, конечно. Ты, кажется, совсем меня не помнишь? Я ведь показывала тебе, однажды, кто я и как попала сюда.

— Мы с вами встречались? — не поняла Данфейт.

— Не Амир наградил тебя своим даром. Сути, безусловно, это не меняет. Ты — его дитя, как и все мы. И если ты полагаешь, что не умирала никогда прежде, я тебя разочарую.

— Я умерла?! — воскликнула Данфейт.

— Ты и сейчас мертва, — справедливо заметила Соу. — Чему ты удивляешься?

— Но, когда?

— Сама пробьешь блок Ри Сиа, когда настанет время.

— Вы называете меня ребенком Амира, а я даже представления не имею, кто это такие!

Госпожа Соу обернулась.

— В Мире, где все мы существуем, есть два пространства. В обычной своей форме, телесной, ты живешь в пространстве материальных вещей. В обычной бестелесной форме ты должна была бы просто прийти сюда и, просуществовав здесь несколько часов, раствориться в энергии Амира. Но, твоя бестелесная форма необычна. Она несет в себе часть Амира, и, благодаря этому, ты можешь существовать в этом пространстве столько, сколько пожелаешь. Ты, вроде бы, мертва, но на самом деле не умрешь никогда, если, конечно, сама этого не захочешь, или кто-то, вроде меня, не убьет тебя, — Соу отвернулась к окну и пожала плечами. — Ты — дитя Амира, двуликое создание, способное к вечному существованию в двух мирах.

— И вы тоже способны на это? — Данфейт прищурилась.

— Да. Когда-то, всего около трехсот лет назад, зрячие постигли таинство существования этого мира. Вернув одного из своих к жизни, они услышали странный рассказ о месте, где небо полыхает, словно

сам Амир, а земля покрыта песками, столь же белыми, как его лучи. Они создали технологию, назвав ее «трансплантацией», которая подарила им вечную жизнь. Выращивая тела, они возвращали в них оболочки недавно умерших людей. Во времена моего существования в вашем мире, все более и менее одаренные зрячие и матриати имели доступ к «трансплантации». Они убивали себя в тридцать лет, чтобы не стареть никогда, и возвращались в тела двадцатилетних, чтобы прожить еще десять-пятнадцать лет до нового цикла. Но, они были всего лишь обычными оболочками, которые просто знали, что можно услышать зов и вернуться в новое тело до тех пор, пока Амир призовет их. Но мы, дети Амира, подобны коренным жителям этих мест. Они рождаются, старятся и умирают здесь. Другая форма существования, созданная не Югой, а Амиром. Мы подобны им, только создала нас техногенная катастрофа. Мы взрослеем, стареем, а можем и не стареть, если захотим. Мы можем принять облик любого человека, лишь пожелав сделать это. Мы строим города и разрушаем их, если они нам не нравятся. Мы пришли сюда с гибелью Сатриона. И коренные приняли нас, как своих. Мы построили Изон и назвали этот Мир «Сатрионом». Мы уступили тем, кто не захотел возвращать нас обратно. Они просто не позвали, и потому мы остались. Часть из нас приняло эту участь, а часть — нет. Мы называем их «заблудшими». Фантом — это результат неполной трансформации дитя Амира из пространства номер два в пространство номер один. Мы полагали, что данное перемещение наших оболочек невозможно, поскольку для его претворения требуются слишком большие затраты энергии, и эту энергию непременно нужно черпать из источника. Трансформация… Но тебя убил фантом, он повредил твою оболочку, и тело отторгло ее. Сейчас ты восстанавливаешься и скоро сможешь вернуться в свой Мир.

— Но, почему я должна возвращаться? — спросила Данфейт.

— Потому что твой зрячий полагает, что там тебе будет лучше, — засмеялась Соу и прижалась лбом к стеклу. — Не беспокойся, мы позаботимся о той оболочке, которую ты вытолкнешь, и проследим за ее перемещением к Амиру.

— Говорите так, словно, все уже решено. Я убью кого-то?

— Она даже не поймет, что произошло. Сознания в ней нет, ведь тело до сих пор не родилось.

— Я должна родиться в чьем-то теле?

— В своем теле, — исправил ее Кейти и снисходительно улыбнулся.

Данфейт посмотрела на Кейти и схватила его за руку.

— Пожалуйста, уведи меня отсюда, — взмолилась она, все еще не осознавая сказанного только что и искренне полагая, что сможет спастись бегством.

Кейти нахмурил брови и, выдернув руку, отстранился от нее.

— Что тебя так напугало, сынок? — обратилась к нему Соу, по-прежнему глядя в окно.

— Она — медиатор, — произнес Кейти.

— А ты только сейчас это понял? — засмеялась Соу.

— Ты знала?

— Конечно, иначе ты бы не привел ее сюда. Но ведь, она попросила тебя о помощи, и ты, не задумываясь о последствиях, притащил ее прямо ко мне.

— «Подчинение»? — Кейти поморщился.

— Да. Не многим Юга дарит этот подарок. Ей подарила, но все остальное забрала. Она создала ее несовершенной, чтобы обезопасить свой мир от ее влияния. Ри смог узреть этот дар. Роэли Гвен утверждал, что тоже его рассмотрел, но для таких, как он, неполноценные медиаторы не представляют ценности. А вот Ри все сделал правильно. Медиатор, не растленный всеобщим потаканием и преклонением, не познавший силу устрашения, стремящийся к справедливости и постоянно вступающий в борьбу с собственными эмоциями, — вот росток, из которого он хотел создать Великую личность.