Данэя
Шрифт:
– Не надо. Отец, родной, ну не надо же! – Мама крепко сжала его.
– Что я упустил? Почему это произошло? – Она в первый раз видела его в таком отчаянии.
– Сделано было всё, абсолютно всё! Говорю тебе это – я знаю!
– Нет! Если бы всё – он бы не умер!
– Камера работала нормально – отказали только приборы. Иначе ни один из нас не вышел бы из анабиоза.
– Я что-то не учел!
– Ты не мог учесть. Так же, как и невероятный перерасход энергии. Мы слишком не всё ещё знаем о гиперпространстве.
– Будь оно проклято – это гиперпространство! И я – что открыл его!
– Перестань! – закричала она. – Перестань
И Маме пришлось ждать, когда он чуть-чуть успокоится, чтобы снова заговорить с ним. В этот раз быть сильной досталось ей.
Ли знал: лишь время поможет им справиться – никакие попытки с его стороны ничего не дадут. Обстановка была тягостной, и он с нетерпением ждал встречи с крейсером. Тогда они начнут торможение и передадут предварительный отчет на Минерву. И наконец-то смогут как следует вымыться, в ванне.
Крейсер был отчетливо виден на экране локатора. Ли хотел устроить сеанс связи с ним, но ему не дали: это требовало затрат энергии.
– А если что-то случится?
Ему был понятен их страх, и он не стал настаивать.
41
Земля ждала. Вслед за первым крейсером в Большой космос давно ушли и остальные, с “топливом” для торможения. Но кроме сообщения с головного крейсера, что для оказания экстренной помощи астронавтам энергией и продовольствием к ним полетел на космическом катере космический спасатель №1 Ли, который благополучно добрался до гиперэкспресса, никаких известий больше не поступало. Правда, спасатели сообщали об ориентационных сигналах со звездолета.
Приходилось ждать. Ожидание было напряженным: опасались худшего. Все личные приемники были запрограммированы на включение в случае любой передачи, касающейся экспресса. Казалось, планета вслушивалась, затаив дыхание, отмеряя время расстоянием между гиперэкспрессом и крейсером, регулярно посылавшим свои сообщения. И накануне их встречи почти никто не спал.
Пришедшее, наконец, сообщение с гиперэкспресса обрушилось как лавина: углекислый газ атмосферы новой планеты замещен кислородом, и поверхность покрыта лесами. Дальше – ошеломляюще: Они вышли на Контакт! Через гиперпространство. Записано послание Тех, и передано Послание Земли.
Горели все экраны. Слушали все.
Сообщение было предельно коротким. Огромное расстояние и отсутствие ретрансляторов в Дальнем космосе не давали пока возможности увидеть астронавтов на экране.
Земля бурлила. Людское море вылилось из жилищ. Как в день прихода сигнала Тупака. На обеих сторонах планеты: дневной и ночной, залитой светом бесчисленных источников.
Сеанс прямой связи с Землей был проведен, только когда астронавты были доставлены крейсером на Минерву. На проскочившем из-за огромной скорости Солнечную систему гиперэкспрессе осталась команда космонавтов, чтобы завершить его торможение и вернуть обратно, на гелиоцентрическую орбиту.
Наконец-то их увидели. Дан и Эя – седые, изможденные; комбинезоны висят мешками. И рядом с ними дети: юноша и девочка. А Лала нет: знали, что он погиб. Как? За ними космические спасатели: герой космоса Ли и другие.
– Люди Земли, приветствуем вас! –
При возвращении на Землю произошел выход на Контакт с внеземной цивилизацией, которая передавала сигналы через гиперпространство, воспринимавшимися гипераппаратом экспресса. Мы доставили запись полученного послания Тех. Предстоит расшифровать её.
Нас отправилось на Землю-2 трое, вернулось четверо. Лал погиб на второй день высадки на нее, – трудно переоценить потерю его для Земли.
На Земле-2 у нас родились дети: сын и дочь. На обратном пути в космосе родился ещё один ребенок, мальчик, который там же, в космосе, умер: не вышел из анабиоза, к которому мы вынуждены были прибегнуть.
С нетерпением ждем момента, когда мы снова ступим на Землю.
Все говорили только об астронавтах. Правда, только о том, что было связано с предстоящим заселением Земли-2, и их выходе на Контакт.
Появление детей было неожиданным, но слишком многие не придали этому никакого значения. Других оно насторожило. Третьих – малочисленных и разобщенных – обрадовало.
[1]Анабиоз— cостояние живого организма, при котором жизненные процессы (обмен веществ и др.) настолько замедлены, что отсутствуют все видимые проявления жизни.
[2]Дисперсия случайной величины, средняя величина квадратов разностей значений случайной величины от их среднего значения, является мерой разброса данной случайной величины. В статистике часто употребляется обозначение s. Квадратный корень из дисперсии s называется среднеквадратичным отклонением, стандартным отклонением или стандартным разбросом. Во многих практических вопросах пренебрегают возможностью отклонений от среднего значения случайной величины, превышающих 3s, т.к. соответствующая вероятность меньше 0,003 — т. н. правило трёх сигма.
[3]Единица абсолютной температуры, отсчитываемой от абсолютного нуля. Пересчёт в градусы Цельсия: °С = K - 273,15. 181K = 8oC
Книга II Часть V ПРЕДРАССВЕТНЫЙ ЧАС
42
Лейли раз за разом включала запись встречи астронавтов.
Жадно смотрела на невероятно изменившегося, вновь постаревшего Дана. На Эю, которая все эти годы была с ним. На их детей.
Дан прилетел. Дан!
Ну и что? Ничего не изменится.
Думала о нем – всё время, даже надеялась на что-то: он заполнил её всю. Ещё с того далекого времени, когда он доживал свои последние годы перед обновлением. Всё вылилось в одну единственную встречу перед их отлетом. Промелькнувшую как единый миг. Самый светлый в жизни.
Почему – не можешь жить как все? Пользоваться полнейшей свободой, сплетать пальцы и быть близкой с тем, кто в данную минуту нравится? Почему?
Отчего взволновали так когда-то рассказы Лала о любви – чувстве, которое теперь не знают, а в былые времена видели в чем чуть ли не главный смысл жизни? Начала читать тогда о ней: конечно, только произведения былых эпох – в современных о любви и не упоминали. И жажда самой испытать её пробудилась вдруг и превратилась в осознанную мечту. Тогда же впервые и познакомилась с Даном, который был личностью легендарной, – особенно после рассказов Лала.