Данди Бой Сказка на двоих...
Шрифт:
Лекарь после натирания участка тела в области сердца стерильной ватой, опустил новое белое полотенце в близстоящее ведро с тёплой водицей и следом стал промывать намеченное им место пациента.
— Кожу мы должны вытереть сухо-насухо, и затем растереть до лёгкого покраснения. — Не унимался доктор.
Затем доктор взялся за самих пиявок.
— А вот и они…— Сказал он, а несчастного принца аж передёрнуло.
Пиявок доктор стал извлекать из прозрачной баночки и помещать в специальную стеклянную пробирку, засовывая их по одиночке хвостовой присоской вперёд, так, чтобы ротовая была наготове, когда от неё
— Если нам попадутся ленивые и вялые пиявки, пеняй на себя Лис..
— Да что вы опять за ересь несёте… — Фыркнул Лис.
— Шутка…— Изобразил улыбку он. —…и ничего страшного в этом не будет, мы в этом случае разотрём по телу кровь.
— Чью кровь?
— Твою…да там капелюшечки хватит её, не будь так жаден на собственную кровь, Жан Морье.
— Жак ! — Поправил его принц
— Аа да, извини, конечно же, Жак !
Очень аккуратно лекарь приступил наверное к самому главному в процедуре для него и самому противному для больного принца, он начинал лепить пиявок. Нежно-нежно он поднёс пробирку открытой частью к чувствительному участку тела и приставляя к краям кожи пациента одну за другой начиная с нижней точки он насаживал их вдоль болевой линии
— Если пиявки голодные и здоровые, то за 5-10 минут они присосутся. Tы главное не ёрзай, идёт ?
— Нееет проблем. — С закрытыми глазами в полном раздражении произнёс больной принц
Пиявки в свою очередь очень даже активно выпадали со стеклянной банки стараясь быстрее присосаться к нежных обработанным участкам тела. Доктор осторожно передвигал пробирку по кругу давая при этом возможность каждой пиявке закрепиться в условном месте.
— Ты можешь в начале почувствовать небольшое жжение, что-то сродни укуса крапивы, это будет значить, что они как раз таки присосались и процесс пошёл. — Сказал доктор.
— Мамины пироги…как же мне приятно ! — Съязвил принц.
Не обращая никакого внимания на слова пациента, лекарь не останавливался.
— Сосание пиявок можно будет наблюдать по волнистым движениям их тел…Да вот, всё уже началось. — Лекарь отметил свои старания и с радостью на глазах сказал. — Можешь нас поздравить, всё идёт успешно. Кольчатые черви присосались, как мы и хотели…
— Ты хотел…
— Ну врядли, вы хотели бы и по сей час быть во власти странных нечеловеческих по своим болям ощущениях. И хочу заметить месье, один очень немаловажный момент, слюна данных пиявок содержит унимающие боль натуральные анальгетики, вот так вот.
После того как все пиявки присосались доктор Степлер опять что-то извлёк из подноса : ими оказалались тонкие марли. И под каждую пиявку, а их насчитывалось в районе двенадцати штук, он старался положить этот кусок ткани как можно осторожнее, да так чтобы пиявки не касались кожи пациента.
— Мeсье, вы говорите что им хватит и часа, чтобы моё тело успело им надоесть ? — Нарушил тишину открыв глаза больной принц.
— Надеюсь что около часа им будет достаточно для того чтобы полностью насытиться и отвалиться от вашего тела, но чаще требуется и полтора часа, я уже ведь говорил вам об этом.
Сложив на себе руки, лекарь отдался наблюдению процесса. Он считался самым лучшим доктором в королевстве и само признание принцев и принцесс возвращало его к мысли о том что –“Как бы они прожили без меня такого гениального”. Так остальные
— Поспите…поспите, вам нужно набраться сил, ну а потом всё станет на свои места.-Подбадривал Степлер наполненного отчаяньем пациента. — Ну а я, отлучусь на время.
Луговая полянка.
Недалеко от макинтошевого домика блистала обворожительной красоты миниатюрная Луговая полянка, чем яростно манила к себе . В эту минуту, под открытым звёздным небом, в желанном плену у сказки, сидели две невинные души недвижно взиравшие на полную луну, которая отбрасывала на них свой призрачный свет, и в кромешной ночи делала их образы романтичнее и милее. Данди Бой, и прелестная принцесска Аурела-Сантропэ решили перед самым сном провести немного времени на свежем воздухе, и поделиться друг с другом своими секретами, заодно открыть для себя великолепие ночного небосвода, a также надышаться свободой жизни исходящей из самих глубин морского дна, и ветром навеянная сюда через девственные леса.
— Красиво, правда ? — В сию секунду они любовались небесными просторами, сияющей луной и рассыпанными по ночному небосводу активно горящими звёздами.
— Не то слово ! — Согласился он с ней.
В ночной тиши слышны были песенки цикад, а где-то там — вдалеке, за пшеничной мельницей, карканье старых ворон эхом доносились до сюда, иногда разбивая тихий ритм двух добрых сердец.
— А о чём ты думаешь, Данди Бой ?
Малыш решил немножечко поумничать.
— Стараюсь быть во власти собственных фантазий, поддаваясь медитации... — Он мило улыбнулся.
— А что значит, медитация ?
— Нуу...это что-то вроде того, когда тебе хочется погрузиться в себя, в свои мысли, раздумья, концентрируясь на выбранном объекте. Я в свою очередь внёс в это дело небольшое нововведение, и ко всему прочему добавил их…— Он обвёл руками небесные светила. —…и погрузился в эти нескончаемые и бесподобно красочные вселенские созвездия.
Они сидели на зелёном вечноцветущем лугу, травка которой, повсюду пахла весенней свежестью, а сами насекомые, что в ней таились, притихли, и казалось, слушали диалог малыша с принцеской. Она аккуратно что-то достала из кармана платья, и после недолгой паузы проговорила.
— У меня есть кое что для тебя. — Вслед за этим амадеуска развернулась к нему и посмотрела в его чёрные глаза, после чего взору малыша в лунной ночи предстала четырёхугольная, завёрнутая в стальной цвет обёртка, что-то загадочное.
— Это… — Шелестя, как оказалось золотистой фольгой, добрая принцеска стала что-то разворачивать. —…вот-т…— Надломав пополам она протянула половину вафельки в его сторону, а другую откусила и стала жевать.
— Охх, спасибо тебе, я обожаю вафли !
—Я знала, что ты так скажешь Данди Бой. — И сверкая голубыми глазками она заулыбалась, и тут же перевела взгляд с его личика на полную луну, что освещала не только спящую округу, но и их радостные образы.