Дань смельчаку
Шрифт:
Пэндлбери стоял на коленях перед небольшой статуэткой Будды, находящейся в алькове, нише в стене, и монах прошептал мне в самое ухо:
— Только ненадолго. — Затем вышел, потихоньку притворив за собой дверь.
В железной корзине в очаге горело целое бревно — очень по-английски, — но стол черного дерева был китайским, как и керамика на полках в большой нише, возле камина. Несколько статуэток, чаш, а также четыре-пять довольно редких ваз. Я с любопытством осмотрел их.
Раздался бархатистый голос:
— Вижу, вы восхищены моей
Он оказался старше, чем я предполагал издали: кожа повисла под глазами мешками и сильно натянулась на высоких скулах. В свете свечей он выглядел куда лучше. Безвременье имело точку отсчета, я понял, что он просто старый профессионал, выглядящий на сцене молодым, а в жизни дряхлым стариком.
Когда он протянул руку и потрогал статуэтку женщины на коне в конической плетеной шляпе, в жесте проскользнула неподдельная теплота.
— Династия Мин — прекрасная работа.
Хелен сказала:
— Видимо, эти вещи стоят целое состояние...
— Как можно оценить красоту? — Он снова принялся играть выбранную роль — подошел и сел за стол. — Чем я могу быть вам полезен? Может быть, вам нужен проводник во тьме?
— Можно сказать и так. — Взяв Хелен за локоть, я усадил ее в кресло по другую сторону стола. — Меня зовут Эллис Джексон. Имя о чем-нибудь вам говорит?
Эффект был примерно такой же, как от удара по яйцам. Внезапно он постарел на моих глазах, сразу, страшно — ходячий труп. Кожа на лице высохла и сморщилась.
Он очень сильно старался, но — безрезультатно.
— в — боюсь, нет.
— Меня это нисколько ни удивляет, — откликнулся я. — Но как тогда воспринимать тот факт, что вчера вечером вы предложили за мою мертвую голову тысячу фунтов?
Но к этому моменту Пэндлбери удалось обрести небольшую толику былой уверенности.
— Боюсь, что не понимаю, о чем вы говорите. Здесь рассуждают только о преодолении собственной личности. Победе над собой. Как же в данном контексте можно упоминать об уничтожении живого существа?
— Оставьте эту ерунду для платных постояльцев. Но моя подруга, которую вы видите, хочет кое о чем узнать. И вы, мне кажется, можете это ее любопытство удовлетворить. Она потеряла брата, и мне бы хотелось, чтобы вы сказали, где нам его отыскать.
Пэндлбери неуверенно взглянул на Хелен:
— Ваш брат? Боюсь, что не вполне...
— Она сестра бригадного генерала Джеймса Максуэлда Сен-Клера.
Он начал подниматься на ноги, и в ту же самую секунду чья-то рука скользнула по моему горлу. Судя по всему, невидимка стоял за гобеленом, или же — что вероятнее — где-то была скрытая дверь.
Я двинул пяткой назад с силой, способной раздробить кость, и ударил обеими локтями, стараясь переломать ребра. Но парень дрался классно — даже чересчур. Он выдержал все нападки, потому что посвятил свою жизнь обучению воинским искусствам, хотя рука и дрогнула. На миллиметр, но этого хватило, чтобы мои кисти метнулись к его запястьям. Я оторвал их от горла, припал на одно колено и перебросил
Пэндлбери очутился на коленях, воя от ярости, как бешеный пес, но мне пришлось оставить его без внимания, так как в эту самую секунду второй монах ворвался в двери.
Все они одинаковы, эксперты восточных боевых искусств. Думают, что техника — это все. Двадцать лет изучают дзюдо, каратэ, айкидо, и в конце концов их превосходство оборачивается против них, потому что им кажется, что в ответ на свои действия они обязательно получат идентичный ответ.
Вот поэтому второй монах издал боевой устрашающий клич и сделал типичный удар из каратэ, считая, что ответ будет в его же стиле. Я встал в борцовскую партерную стойку, чтобы выбить его из равновесия. Он заколебался, не зная, чего ожидать, а я тем временем рванул из-под него ковер.
В других обстоятельствах это показалось бы смешным, но здесь было не до чувства юмора. Когда монах начал подниматься, я ботинком ударил его в лицо — старым добрым хулиганским манером, — и он отлетел к стене, грохнулся о нее головой и больше не двигался.
Поворачиваясь, я услышал предупреждающий крик Хелен. На задней стене картина, изображающая Красного Дракона, вздулась шаром, и сквозь нее в комнату впрыгнули еще трое китайцев — одетые в аккуратные черные одинаковые костюмчики и крича с такой силой, что мне показалось, будто сейчас повылетают все стекла. Тут уж я ничего поделать не мог, потому что из-за спины кто-то так наддал мне, что я пулей влетел в водоворот крутящихся ног.
Я лежал на пузе, стараясь ползти, в голове звенело, и тут стены вновь принялись сужаться, наваливаясь невероятной тяжестью, поэтому я как мог плотнее закрыл глаза, стараясь не потерять сознания. Руки мне завернули за спину, Хелен кричала как резаная, и снова и снова чей-то голос повторял мое имя:
— Эллис... Эллис. Взгляни на меня.
Меня кто-то тихонько пошлепал по лицу, и, открыв глаза, я взглянул в спокойное лицо полковника Чен-Куена.
Глава 7
Среди мертвецов
Еще один аспект личного кошмара, в котором я проживал, но на сей раз я отчетливо осознал, что, несмотря на всю абсурдность ситуации, оказывается, я был прав. Причем с самого начала. Все происходило именно так, как и представлялось мне. Этот человек никак не мог вынырнуть из горячечного бреда. Он был из плоти и крови.
Я лежал в полубессознательном состоянии, лицом вниз. Кто-то держал меня за скрученные за спиной руки, и я слышал, как он быстро говорил по-китайски.
Хелен нигде не было видно, судя по всему, ее куда-то увели. Я смотрел, как помощников Пэндлбери выводили из комнаты, и выглядели они как потоптанное грязное белье.