Дан приказ...
Шрифт:
Готвальд - это был он - зашагал к товарищу. Они заключили друг друга в крепкие объятия. Так стояли несколько секунд, не в силах больше произнести ни слова.
«Вот он какой, Готвальд!» Петр изумленно смотрел на руководителя чехословацких коммунистов.
Выждав подходящий момент, капитан подошел к маршалам и доложил о выполнении задания.
– Вижу, вижу, что задание выполнили успешно, - сказал Тимошенко.
А потом было совещание представителей Ставки с чехословацкими товарищами. Оно продолжалось несколько дней. Из Москвы
Завершив дела на 4-м Украинском фронте, представители Ставки снова направились в Венгрию, где назревали большие события. [163]
В огненном кольце
Заканчивался морозный, снежный декабрь 1944 года. Штаб-кзартира представителей Ставки маршалов Тимошенко и Ворожейкина находилась тогда в небольшой венгерской деревне Ясапати, в нескольких десятках километров к востоку от Будапешта. Огненный фронтовой вал, прокатившийся еще в начале месяца через эти места, вплотную приближался к венгерской столице, охватывая ее со всех сторон огромным кольцом.
В большой комнате, служившей рабочим кабинетом маршалов, на огромном столе лежала карта со свеженанесенной обстановкой в полосах действий 2-го и 3-го Украинских фронтов. На другом столе был развернут крупномасштабный план Будапешта и его окраин, который внимательно рассматривали Тимошенко и Ворожейкин. При них неотлучно находились полковники Тюхов и Постников. В соседней комнате стоял столик с телефонами, тут было рабочее место офицера для особых поручений. Телефонные звонки раздавались непрерывно. Павленко то и дело приходилось подзывать маршалов или записывать телефонограммы.
Около восемнадцати часов 26 декабря по ВЧ позвонил маршал Ф. И. Толбухин, а вслед за ним - маршал Р. Я. Малиновский, Командующие фронтами доложили представителю Ставки С. К. Тимошенко, что Будапештская группировка фашистских войск окружена. В огромном кольце оказалось сто восемьдесят восемь тысяч фашистских солдат и офицеров.
– Значит, сегодня кольцо сомкнулось. Отлично!
– одобрил Тимошенко.
– Теперь нужно принудить противника к быстрейшей капитуляции, - добавил Ворожейкин. [164]
– Это - задача первостепенной важности, - согласился Семен Константинович.
– Но как ее выполнить? Ведь гарнизон свежий и сильный. К тому же гитлеровцы любой ценой попытаются удержать венгерскую столицу.
– Верно. В таком случае бои наверняка затянутся. Но все же, на мой взгляд, надо врагу предъявить требования о мирной сдаче Будапешта и безоговорочной капитуляции гарнизона. Необходимо принять все меры, чтобы сохранить столицу Венгрии от разрушений, а жителей ее избавить от страданий и лишений{16}.
– Именно с этого и начнем, - сказал Тимошенко, - но сперва посоветуемся с Верховным Главнокомандующим.
И. В. Сталин внимательно выслушал доклад маршала Тимошенко о положении в районе Будапешта. Потом разговор пошел о посылке в окруженный гарнизон советских
Петр подошел к маршалу Ворожейкину и спросил, есть ли уже кандидатуры парламентеров для посылки в Будапешт.
– Пока нет, - ответил Григорий Алексеевич.
– Сегодня позвоним Толбухину и Малиновскому и согласуем этот вопрос. Ну а вам огорчаться не следует, если вы не попадете в число этих кандидатов. Вас и здесь ждут важные и сложные боевые задания.
Через несколько дней стали известны имена советских парламентеров, направляемых в окруженный гарнизон.
Командование 2-го Украинского фронта выделило для переговоров капитана Миклоша Штейнмеца, венгра по национальности. Детские годы Миклоша прошли в скитаниях по разным странам: его отец, активный участник революционного движения в Венгрии, был вынужден искать убежище. Наконец семья переехала в Советский Союз, который стал для нее второй родиной. Летом 1936 года вспыхнула гражданская война в Испании, Миклош добровольно отправился бороться с мятежниками. [165]
Штейнмец сражался против немецко-фашистских захватчиков с августа 1944 года.
Работал капитан Штейнмец пропагандистом-агитатором в политотделе 317-й гвардейской стрелковой дивизии 17-го гвардейского стрелкового корпуса 18-й армии 4-го Украинского фронта. Дел у него всегда было много, особенно тогда, когда наши войска вели освободительные бои в Венгрии. Он занимался вопросами оказания материальной, медицинской и другой помощи венгерским гражданам, пострадавшим от гитлеровских оккупантов. На его столе лежало много писем и просто записок, по которым он составлял материал для доклада командованию фронта и представителям Ставки.
Павленко не раз приходилось встречаться с капитаном Штейнмецом по служебным делам. Он производил впечатление скромного, трудолюбивого, делового, энергичного офицера. Казалось, у него никогда не было ни одной свободной минуты, всегда множество дел и забот. Внешность у Миклоша самая обычная. Лицо открытое, бледноватое, строгое. Глаза голубые, всегда сосредоточенные и пронзительные. Волосы темно-русые, слегка вьющиеся, зачесанные наверх. Невысокого роста, щуплый. Тихий приятный голос. В общем, среди фронтовых друзей и товарищей ничем особенно не выделялся.
Штейнмец был обаятельным собеседником. Он любил и умел слушать других и очень мало говорил сам - только о деле, о главном, без лишних слов.
В сложной боевой обстановке капитан вел себя спокойно, смело и решительно. Штейнмеца хорошо знал командующий войсками 2-го Украинского фронта Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский, ценил его высокие боевые качества, доверял ему самые ответственные задания. Именно его и назначил Военный совет фронта парламентером. Вместе с ним в фашистское логово пошли лейтенант Кузнецов и сержант Филимоненко.