Дань для Хана
Шрифт:
Так что в мыслях тягучих зависал какое-то время, ведя спор с собой. В итоге не выдержал и пошёл к Юсуповой, готовый на грандиозные разборки и возможно очередное наказание строптивой.
Дверь открыл без порывов, но и не мешая — я ведь к себе пришёл!
Хотел начать с порога, но первая же фраза застряла в горле. Девчонка спала… Свернувшись калачиком посреди огромной постели. И личико было вымученно милым.
Нелепо потоптавшись, решил быстро душ принять. Всё же возни было много с пожаром и стрельбой, телами.
Ещё раз метнул
Глава 23
POV Даниила/Дань
Не сразу поняла, что меня выдернуло из сна. Шелест, плеск воды… но из мрака выныривала тяжко. После удара голова и пожара, мне было жутко плохо. Так и штормило, мутило и было не по себе.
Кое-как с постели встала, теперь уже более внимательно рассматривая комнату. В свете уличных фонарей она казалась Мрачным жилищем Мрачного мужика. Меня накрыло нехорошее предчувствие, когда ещё раз общарив глазами убранство, не нашла ничего милого и женского.
Тёмные тона, минимум мебели, но смотрелось изыскано и дорого. Со вкусом. И пахло тут… Ханом?
На этой мысли к горлу подкатила тошнота, и я быстро в ванную влетала. Возле толчка осела и, обняв руками унитаз, блеванула.
Только после того, как меня вывернуло несколько раз, осознала, что не одна.
Плеск воды очень бодрый… В кабинке…
Покосилась на звуки, да так и застыла в девичьем изумлении. Силуэт мужчины… а это был мужчина! Меня шокировал «развратным подтекстом».
Мощное тело… Резкие движения рук, смывающих с головы остатки пены… Плеск оборвался, створка тотчас отъехала, являя мне обнажённого Хана.
Моё сердечко, измученное пережитыми качелями эмоций, чуть из глотки не выскочило. Впервые сколько себя помнила, меня затопил жуткий стыд. Я как идиотка таращилась на Хана: такого греховно красивого, невероятно порочного. МУЖЧИНУ! Во всей Мужской красе, которой никогда вот так… открытым и обнажённым не видала.
Меня даже покачнуло от волнения. На горле удавка стянулась, а я, чёрт возьми, должна была звучать. Чтобы не опозориться! Я ведь… всегда ядовита и колюча… Я обязана звучать с насмешкой и презрением! Но не могла.
Меня поразило восхищением от вида мужика, который мне в отцы годился.
Это было мерзко с точки зрения морали!
Чёрт! Почему он не обрюзгший? Не тощий? Не плюгавенький?
Мне было бы легче к нему испытывать отвращение!
А он был великолепен! Мужественное лицо, широкие плечи, мощные грудные пластины, торс без жировых складок, крепкие руки и ноги… И член у него такой офигительный, что я бы… была моя воля, его рассмотрела подробнее. Изучила бы внимательней. И даже попробовала.
Ох, чёрт, прямо на глазах этот орган оживал. Наливался мощью, цветом… Подрагивающий, с изумительной головкой, из глазка которой тотчас выступила манящая капелька.
Я
Что испытала? Восторженный ужас? Благоговений трепет? Ханжеское отвращение? Бесстыдное восхищение?
ВСЁ разом.
Бл*!
Облизнула губы: сглотнула сухость во рту и мысленно попробовала эту заветную каплю на вкус. Я грёбанная нимфоманка, текучая от вида голого взрослого мужика, родившего во мне желание вкусить запретного плода. А я вообще-то несколько минут назад с унитазом обнималась.
И меня опять шатнуло, только теперь от нового чувства — оно меня сжигало изнутри.
Я, точно голодная самка, жаждущая спаривания… до одури хотела ЭТОГО самца! Моё тело охватила лихорадка, дыхание сбилось, сердце едва грудь не прошибало, и внизу живота такая мерзкая истома растекалась, что я бы всё отдала за то, чтобы избавиться от жуткого чувства. Голыми руками была готова выдрать предательское лоно. ПОТОМУ ЧТО Я НЕ СМЕЛА хотеть врага своей семьи! Особенно после того, что он сделал со мной, с отцом, с сестрой…
— Так и будешь меня рассматривать или полотенце дашь? — его голос меня вернул из развратных грёз, где я уже осмелилась на такое, от чего горела наяву.
Запоздало среагировала на реплику: оглянулась, смаривая морок похоти. На ближайшей ко мне стене, на одном из металлических крючков висело банное полотенце. На других — футболка, боксёры, спортивные брюки…
Сдёрнула махровое полотенце и с напускным равнодушием бросила Хану. Только теперь, чтобы опять не показаться, пускающей слюни школьницей, взгляда не опустила, но когда собиралась отвернуться, Хан меня остановил:
— Если ты девственница, я балерина Марьинки, — отчеканил, и меня жгучим стыдом умыло.
— Я в шоке, и только, — призналась сбивчиво, ведь не лукавила — никогда вживую не видела обнажённого МУЖЧИНУ.
В потёмках единожды нащупала одного из своих парней… он дрочил… и тогда от меня огрёб за это, хотя потом мне было интересно наблюдать за тем как в его руке «штука» скользила, как головка члена подрагивала, потом извергалась. Чудо чудное, дивно дивное…
А вид взрослого, привлекательного мужчины изумил, поразил, восхитил.
Хан голову в несколько движений подсушил полотенцем, обмотал вокруг бёдер и вышел из кабинки.
Поджарое тело без лишних пустышно накаченных пузырей-мышц, которые многих дамочек восхищают. Я в переизбытке мышечной массы красоты не находила, считала, что во всём нужна мера и пропорциональность. Да и сила в крепком, здоровом, правильно натренированном теле, а не в накаченном по средством разных стероидов для искусственного наращивания массы.
Такие парни не вызывали уважения или восхищения, да и что могли такие пустые тела против натренированного? И глядя на мужскую стать Хана, находила этому подтверждение. Именно вот такие мужчины были сильными, хищными, опасными…