Дамский гамбит
Шрифт:
— — Я раскрыла преступления, — сообщила Полина.
— Даже сразу несколько, — невесело усмехнулся Егорычев.
Видимо, он уже жалел, что примчался по первому зову странной женщины.
— Несколько! — ликующим голосом подтвердила Полина. — Вас теперь повысят в звании.
Мент хмыкнул.
— По порядку. Недавно мы со Светой были в музее восковых фигур. Там билетерша — женщина такая интересная, как длинная худая мышь. Так вот. Она сказала: надо внимательно смотреть на обстановку, окружающую личность. Чтоб не ошибиться
— Вы этого ; раньше не знали? При вашей-то профессии!
Полина вздохнула:
— Я говорю путано. Очень волнуюсь. Боюсь; что вы мне не поверите.
Следователь снова хмыкнул.
— Начну-с-секты.
— Опять двадцать пять! — закрутил головою Егорычев.
— Да не ругайтесь вы! Послушайте. Меня с самого начала удивило, как все хорошо организовано у ждущих. И психологически они свои жертвы обрабатывают: мол, мы — друзья, а ваши папы, тети — подлецы. И на упрямых родственников давят; мне, например, не раз среди ночи звонили, машину тоже небось братки покорежили. И молитвы они свои придумали, и на листовки у них мыслей хватило, и лекции там, и проповеди. Тут талант нужен мировой. Потом мне, правда, один знающий человек объяснил, что тексты Новый Учитель использует чужие. Крадет, попросту говоря.
— Я так понимаю, это первое преступление, — подал из угла голос Егорычев.
— В моральном плане — конечно. Дальше. Жили ждущие общиной в тридцать человек в двухэтажном особняке. Питались, правда, скверно, одевались в старье. Но все равно на содержание коммуны деньги необходимы хорошие. К тому же руководители секты пошиковать любили. У Минеева, например, в гараже новенький «Опель» стоит.
И учится Родя не где-нибудь, а в юридическом институте. А у Минеева мать полуслепая. Спрашивается: с каких достатков Родя развлекался с девками в «Ягненке»?
— Ну?
— Многие молодые люди из ждущих работали.
Денежки сдавали в общую кассу. Но сегодня без образования хороших бабок не получишь. В смысле — законным путем. Так ведь?
— Допустим.
— Тогда-то братья и нашли прекрасный источник доходов. Можно сказать — золотую жилу. Они стали вовлекать в секту стариков, доводить их до младенческого состояния. А чтобы процесс шел быстрее, добавляли дедушкам в еду таблетки специального спектра действия. Это-то, надеюсь, наказуемо?
— Если есть доказательства, — меланхолически ответил Егорычев.
Полина слегка покраснела от досады и даже рассердилась на равнодушие молодого человека.
— Обработанных бедолаг принуждали продавать квартиры. Обещали сладкую жизнь в месте обетованном. А на самом деле вывозили в соседний город и подселяли к бомжам. Долго больной человек на улице не протянет — загнется естественной смертью. Искать его никто не будет — сектанты для своих преступлений только одиноких выбирали. Короче, негодяи себя обезопасили. Вот с Васей им не повезло. Живым дурачок остался. Но чудом.
— Полина Александровна, —
— А вот скажите мне: как ждущие отыскивали подходящие жертвы?
Следователь минуту молчал:
— Скорее всего, давали объявления в газетах:
«Поможем и-Так далее». Обычный способ.
— Но не лучший. Жди, кто и когда откликнется.
Да проверяй — перепроверяй: точно ли у деда нету родственников. А то те понабегут и руки опекунам повыдирают. Нет, братья, Владислав Степанович, лучше придумали. Вернее, их тайный руководитель постарался. Информацию сектанты получали из надежного источника — из собеса.
Егорычев в задумчивости почесал подбородок, точно проверяя, большая ли щетина отросла за день;
— Вы меня слушаете?
— Со вниманием.
— А сведения им предоставляла Кретова Капитолина Юрьевна, заведующая отделением социального обслуживания на дому. Она же настоящий руководитель секты «Ждущие Обретения» — Голова.
— Это с чего же вы взяли?
— Сейчас поясню. У Кретовой в кабинете на столе фотография Фудзиямы. Ждущие называли этот вулкан Горой Обретения. Использовали символ Японии в своих языческих обрядах. И еще.
У Капитолины Юрьевны на полочке сочинения Конфуция стоят. А девять его правил НУ вбивал в голову ученикам как собственные заповеди. Вы их слышали когда-нибудь?
— Не приходилось.
— Это очень хорошие правила. Кто-нибудь, не читавший Конфуция, послушал бы отца Анастасия и решил: какой умный, какой добрейший человек Новый Учитель. Так и думали эти неустроенные дети, которым старец мозги пудрил. Вот вам окружение и сущность.
Егорычев глубоко вздохнул, и его лицо приняло страдальческое выражение.
— Я понимаю, — заспешила Полина, — это не доказательства. Но и Дудкина…
— Которую мы нашли.
— , которую вы нашли, и Крюков, прежде чем попасть в секту, посещали мероприятия в собесе.
И опекуна Трунову там же утвердили.
— Даже если это так. Имеется небольшая деталь. Все ваши свидетели, как вы сами изволили заметить, исчезли.
— Эти да. Но один, возможно, еще на месте.
— Найденный Вася Трунов, что ли? Так он, Полина Александровна, двух слов связать не может.
Больной человек.
— Все равно! Сам факт, что квартира инвалида продана, а сам он бродяжничает, нельзя оставлять без внимания. Разве не так? Впрочем, я о другом.
Есть у меня еще старик, попавший в лапы сектантов. Вернее, бабулька — Евгения Марковна. Живет на улице Космонавтов Ее тоже опекали братцы.
Я пошла в собес, к Капитолине Юрьевне. Рассказала об этом. Она меня с таким вниманием слушала, будто я о ее личном говорила. Сто вопросов задала.
Кретова тут же прислала на Космонавтов новую опекуншу. Я, опять же по глупости, обрадовалась без памяти: как все быстро с бабусей уладилось!