Дамнар. Неведение
Шрифт:
Глава 5. Внутри композитума
Процессия шла медленно. Дорога в композитуме петляла, изгибалась, словно змея, прокладывающая себе путь между корягами. Повозки со скарбом затаскивали на пригорки в несколько рук. Скоту тоже приходилось помогать преодолевать препятствия.
Придирчиво оглядевшись, князь досадливо поморщился – такой халтурной работы у него уже давно не получалось. Одно оправдание – прокладывать путь пришлось в спешке, сверяясь с корявой пробоиной, устроенной хорндом.
Наткнувшись взглядом на кучерявый затылок Багхеса, Сет вновь начал раздражаться и ощущать смутное беспокойство, возникающее
Один демиург мог создать сразу несколько миров, спаянных между собой. В таком случае в инфинитуме – бесконечности, они выглядели как слипшиеся между собой мыльные пузыри, и для осуществления перехода между ними уже не надо было создавать спайку-композитум, и прокладывать по нему дорогу. Как правило, демиурги сами прорубали проходы между своими мирами, буравя их насквозь, так что вообще можно было не заметить самого портала. И демиурги в большинстве своём не любили гостей. Тот, что устроил грозу, действовал весьма деликатно. И до сих пор оставался вопрос, отчего демиург мира «Атиозес» приютил у себя Сета и остальных беженцев из погибающего мира? Быть может, он спит? Или же вовсе покинул свой мир, как это сделал демиург Вириди Хорта, родного мира Сета. Но Сет склонялся к тому, что демиургу может быть попусту наплевать, что творится на одной из созданных им планет точно так же, как Сету было безразлично, чем занимались отцовские вампиры, разогнанные по своим поместьям.
Когда глаза людей привыкли к яркому свету, они стали с интересом разглядывать чудесную пещеру, по которой их провожали вперёд в неведомые дали захватчики. Стены и потолок образовывали купол. Со всех сторон, переливаясь красками, шли волны и цветные вихри. Лазурно-голубой, бирюзовый, изумрудный, лиловый… Разноцветные потоки сталкивались, перемешивались, открывая невольным зрителям всё новые и новые оттенки. То ли чудные облака, то ли клубы пара, то ли морские течения составляли внешний вид. Порой пелена из буйства красок расступалась, и можно было разглядеть сокрытые миры. Через пару мгновений видение скрылось, вновь заволоклось сиренево-зелёным клубящимся туманом.
Стыки между мирами походили на трещины коры многовекового дерева. Ложбинки сияли статичными молниями смесью голубого и ярчайшего зелёного света. Чаще всего выходы в иные миры появлялись рядом с водой. Случалось, что вид открывался из глубокой расщелины. Порой за яркими всполохами проглядывала темнота, где видны были лишь глаза неведомых чудищ. Изредка за рябью можно было разглядеть людей. Они не замечали пролегающего рядом с ними похода. Неведомая сила отталкивала их в сторону, заставляя временно изменить траекторию движения.
Дорога была гладкой, но не скользкой. Один из селян решился дотронуться до неё рукой, и потом всем рассказывал, что она холодная как лёд, но не таяла. А кожей сразу чувствовалось неприятное потрескивание. Топот копыт раздавался глухой, еле слышный. Пол немного пружинил под ногами путников, гася звук шагов, будто
В любом случае выбор оказался невелик. Люди, с надеждой и грустью смотрящие назад, видели, как молнии по нескольку раз вонзались в их дома, и те мгновенно охватывало пламя. Как падали от ударов стихии особо упрямые оставленные животные. Как несколько раз, будто пытаясь убедиться, что все почившие уже достаточно мертвы, и не поднимутся более, разряды ударяли в погребальный костёр. Чем дальше отдалялись от окна в свой мир, тем ярче становилось свечение от прохода. И вскоре оглядываться стало просто бессмысленно.
Стоило Князю подойти близко к границе композитума, как туман расступился, открывая взору лесное озеро. За кронами деревьев возвышались шпили заброшенного, поросшего плющом замка. Волки, все как один повернули морды к ещё не прорвавшемуся порталу, услышав Зов.
Джастин тоже заметил исходящий из этого мира магический поток. Остановился и вопросительно глянул на князя. Из приоткрытой бреши было видно, что к замку уже начали стягиваться ночные и лесные твари, повинуясь призыву.
Сет заинтересовался и ментально потянулся к источнику силы, учуяв некое родство в энергетике. Существо, сумевшее позвать даже его самого, находилось в замке и умирало. И явно готовилось к последнему бою. Мысленно пожелав сородичу славной битвы и лёгкой смерти, Сет отрицательно покачал головой, давая брату понять, что не стоит вмешиваться в естественный ход вещей. Сам же отметил, продолжая путь, что стоит когда-нибудь навестить этот юниверсум, населённый схожими с ним по природе существами.
Хозяйскому псу было скучно медленно тащиться за людской вереницей, отягощённой повозками с припасами. Сначала он кружил вокруг скота, помогая его гнать, но вскоре ему это надоело. Затем начал шалить. То кинется под ноги подвыпившему с утра егерю. То выпрыгнет в цветовую прогалину прохода, распугав от неожиданности находящихся за гранью людей, и через несколько секунд вернётся обратно. То прыгнет вниз в просвет на дороге, прямо на мирно жующего траву кролика, и заскочит обратно с живой добычей. Кролика пёс сразу выпустил. Тот стал метаться между ногами идущих. Пёс радостно бросился за ним – опрокинул нескольких селян, началась свалка.
– Флаум! – князь подал голос и погрозил псу пальцем, стараясь скрыть непрошеную улыбку. Тот мгновенно успокоился, и, виляя хвостом, потрусил к нему ластиться. – Ну что ты, в самом деле? Не видишь, и так день тяжёлый выдался, – тихо сказал он псу, почёсывая тому за ухом. – Помог бы лучше.
Пёс понял буквально, и стал расходовать неуёмную энергию в мирных целях. Закинул обратно на телегу выпавший свёрток. Шуганул в нужном направлении сбившуюся с пути овцу. Помог подняться ребёнку. Люди шарахались от пса, хоть он и старался вести себя дружелюбно. Немудрено – пёс был почти раза в два крупнее взрослого волка, и предугадать, что у этой псины на уме никто не мог.