Дамиано Де Лука

Хантингтон Паркер С.

— Я никогда не слышала о благодетелях.

Если папа узнает об этом, он просто взорвется.

— Долгое время Благодетель дергал меня за ниточки. Помогал мне, когда я в этом нуждался — еще до того, как я понял, что мне нужна помощь. Я до сих пор не знаю, почему. Но тут появилась ты, незнакомка из влиятельной семьи, обыскивающая мою комнату. — Он изогнул бровь. — И даже не отрицаешь, что ты шпионила.

Я рассмеялась.

— Я определенно шпионила. Мне нужен был телефон.

— И ты украла его. — Он издал стон. — Это только

усугубило ситуацию. У меня там были сообщения от Благодетеля, и я несколько месяцев гадал, что же ты знаешь. А ты так и не ответила.

— Потому что я ничего не знал.

— Ну, теперь я это знаю.

— И ты понятия не имеешь, кто такой Благодетель?

— Я пытался его выследить, но мне не повезло. Той ночью я говорил о Благодетеле, когда сказал, что твой отец не тот, кто отправил тебя в Девилс-Ридж.

— К твоему сведению, я не злилась на тебя за это. Была ли я шокирована? Да, но что-то в том, что меня отправили в Девилс-Ридж, было неправильным. Как будто это было слишком суровое наказание за то, что я поймала отца на измене. Поскольку мой отец всегда был не в духе, я никогда не задавалась этим вопросом. Я просто использовала это откровение как предлог, чтобы оставить тебя так, чтобы ты не сомневался.

Дамиан вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Может быть, ты была права, оставив меня. Мне бы хотелось думать, что я смогу справиться с отцом, но, черт возьми, он убил мою маму. Ты дала мне возможность сразиться с ним на моих собственных условиях, а не застать врасплох. Но я хотел бы, чтобы для этого не пришлось сражаться, что отняло у нас десять лет.

Комок застрял у меня в горле. Тот бой все еще причинял боль. Упоминание об угрозе Анджело — это одно. А говорить о самом поединке в деталях — совсем другое. Когда-нибудь я смогу говорить об этом больше. Сегодня этот день не наступил.

Я села и посмотрела на Дамиана.

— Знаешь, ты обещал мне свидание, и мне немного обидно, что мы никогда раньше не ходили на свидания.

— У нас были свидания в библиотеке.

— Но мы никогда не ходили на свидания. Это было в твоем доме.

— Кстати о доме, я его так и не продал. Я живу в таунхаусе недалеко от школы Девилс-Ридж, но особняк я так и не продал. Не могу сказать, сколько раз я хотел снести его шаром, но так и не смог заставить себя продать или разрушить его.

Я вспомнила, как сильно он ненавидел дом Де Лука.

— Почему?

— Библиотека.

Наша библиотека.

Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

— Есть и другие библиотеки.

— Не те же самые.

— В этой библиотеке мы создали воспоминания прошлой ночью. — Моя рука скользнула по его груди и опустилась ниже пояса его треников.

Он схватил мою руку и подвел ее к своей эрекции. Мы вместе погладили его. Его рука обхватила основание члена. Я обхватила его вершину ладонью, а большим пальцем провела по головке. Он заерзал, и

я последовала его примеру, работая вместе с ним над его длиной.

Он наклонился и поцеловал меня в шею.

Я тихонько вздохнула, и моя рука замерла.

— В библиотеке много народу. Вчера вечером нас уже кто-то прервал. Это старая библиотека. Тут нет звукоизоляции.

— Пусть слышат.

Он перевернул меня так, что навис надо мной. Продвигаясь вниз по моему телу, он спустил мои спальные шорты и нижнее белье. Я закинула ноги ему на плечи и сцепила лодыжки. Он поцеловал мою киску с открытым ртом, прежде чем отнести меня к книжной полке, его руки все еще были прижаты к моей груди.

— О, Боже. — Я потянулась за ним и обхватила одну из полок.

Книги падали на пол. Я даже не пыталась сдержать свой голос. Руки Дамиана сжали мою попку, прижимая меня ближе к его лицу. Его нос коснулся моего клитора, и я застонала достаточно громко, чтобы шаги за дверью стихли.

Дамиан просунул в меня свой язык и стал трахать меня им. Снова и снова, пока я скакала по его лицу. Я кончила с криком, и мое ядро сжалось вокруг его языка. На этот раз все книги на полке упали на пол.

Когда он усадил меня обратно на кровать, спустил свои треники и двинулся, чтобы войти в меня, я остановила его, прищурив брови.

— Мы все еще идем на свидание.

Он выглядел слишком довольным.

— Как хочешь.

— Сейчас.

— Сейчас? — Он выпустил свою эрекцию и остановился на середине хода.

— Ага. Сначала свидание.

Он зажмурил глаза, но тут же снова засунул себя в треники.

— Значит, свидание.

Я улыбнулась ему. Улыбка была зубастой и на сто процентов искренней.

Атмосфера была легкомысленной. Игривой. Не отягощенная вечными силами, которые нас всегда мучили.

Это было правильно.

ГЛАВА 38

Честность — это первая глава в книге мудрости.

Томас Джефферсон

РЕНАТА ВИТАЛИ

Мы стояли у шумного входа в метро. Грязно-белая плитка лежала рядом с лестницей под землей. Выгравированные падающие звезды окружали беспорядочный текст.

Я повернулась к Дамиану.

— Мы здесь.

— Чайнатаун? Мы будем есть пельмени?

— Нет, вот. — Я указала на плитку. — Прочитай.

Он окинул меня странным взглядом, но потом смирился.

— «Однажды я буду видеть тебя каждый день, и мы будем вечны, как сон». — Он вскинул бровь. — Что это?

— Плитка Тойнби.

— Плитка, названная в честь истории?

— Возможно. Или они могут быть названы в честь историка Арнольда Дж. Тойнби. Есть еще несколько теорий. Никто не знает наверняка. — Я взяла его за руку и повела через улицу. — Плитки Тойнби — это послания, вложенные в плитку на улицах крупных городов США. В четырех южноамериканских городах тоже.