Дама Пик

Седов Б. К.

Хозяин как раз заканчивал веселую историю о том, как в одной из камер несколько дней назад опетушили одного крепкого мужичка, который еще весной, увидев, как на улице трое конкретных пацанов прессовали пожилого лоха, шедшего из сберкассы, разделался с ними, а одного из грабителей просто убил голыми руками. После этого он скрылся, но его нашли и арестовали. Тех двоих тоже нашли и арестовали, и в «Крестах» все трое встретились в одной камере.

Вот потеха была!

Мужичок попытался было рыпаться, но пострадавшие от него пацаны с помощью надежных братков

скрутили его и опарафинили, проведя членом по губам. Потом, естественно, произошла обычная процедура опускания, и теперь самозваный уличный рыцарь обнимался с парашей.

Ясное дело, в одной камере они оказались не просто так, а по просьбе пацанов, жаждавших справедливости, и устроил это, естественно, Хозяин.

Выслушав поучительную историю, участники скромной вечеринки добродушно посмеялись, затем выпили за справедливость, и наконец разговор из плоскости баек и анекдотов перешел к вещам серьезным и важным. В конце концов, не для того же собрались трое уважаемых людей, да еще в таком месте, чтобы просто языками чесать и водку трескать!

Хозяин поставил опустевшую хрустальную стопку, по стенкам которой сбегали капли водки, на стол, строго оглядел собеседников и сказал:

– Н у, господа, как там сказано у этого, у Грибоедова: я собрал вас, чтобы рассказать пренеприятнейшую историю. Вроде так.

Дядя Паша нахмурился, но Хозяин выставил руку ладонью вперед и добавил:

– Пал… как тебя по батюшке?

– Иваныч, – ответил Дядя Паша.

– Пал Иваныч, ты, это, не беспокойся, я же это просто для связки сказал, так сказать, классика процитировал. А на самом деле известие у меня – приятное. Но об этом потом, когда разберемся с тем, что тебя и Сашу интересует. Со Знахарем этим, стало быть. Может, еще по одной, чтобы разговор повеселее шел?

– А что, давай, Василь Тимофеич, дело хорошее, – поддержал его Саша Сухумский.

Водочка была разлита и с аппетитом выпита за воровские законы и понятия, а также за их долгую жизнь и правильное применение.

Утерев губы мятым носовым платком, Хозяин откинулся на спинку кресла и, перестегнув брючный ремень на следующую, чтобы стало посвободнее, дырку, сказал:

– Ну, господа, давайте излагайте, что там у нас по Знахарю.

Первым заговорил Дядя Паша.

– Со Знахарем пора кончать, – начал он, с ходу взяв быка за рога, – и чем скорее, тем лучше. В общем, валить его надо. Но не сразу. У него в заграничных банках столько денег лежит, что на них можно новые «Кресты» выстроить. Из белого мрамора, с теннисным кортом и с бассейнами для зэков.

– Ишь ты… – задумчиво протянул Хозяин, – я слышал, что у него лавэ имеется, но чтобы столько… А сколько у него вообще денег?

И Хозяин проницательно посмотрел на Дядю Пашу.

Тот, в свою очередь, взглянул на Сашу Сухумского, потом на Хозяина, помолчал немного, соображая что-то свое, и, решившись, сказал:

– Я знаю, сколько примерно у него денег. Но до того, как я назову сумму, нам нужно договориться. И договор этот потом выполнить от и до. Что скажете?

Простодушный и жадный Саша Сухумский, владелец

тридцати восьми пирожковых, хоть и был смотрящим по «Крестам», на самом деле просто выполнял распоряжения Стилета и по части мозгов звезд с неба не хватал. Он сразу же представил себе сундук с долларами и радостно заявил:

– А почему ж не договориться? Было бы о чем!

Дядя Паша метнул на него быстрый взгляд и спросил у Хозяина:

– А ты что скажешь?

– Так ведь ты не сказал, о чем речь, – ответил более осторожный и опытный Затворов, – ты хотя бы намекни, а там видно будет.

Дядя Паша удовлетворенно кивнул, мысленно уже приговорив жадного Сашу Сухумского, и сказал:

– Об этом должны знать только мы трое, и больше никто. Потому что иначе может начаться небольшая войнушка.

Он посмотрел на собеседников и, помолчав немного, продолжил:

– За деньгами Знахаря охотятся многие. Это и наши авторитеты, имена которых я пока не буду называть, и генералы из ФСБ, которые тоже любят шуршики в больших количествах, и… – Дядя Паша сделал многозначительную паузу, – и воины Аллаха из известной вам Аль Каиды. Эти деньги принадлежат им. В прошлом году Знахарь двинул их общак в Эр-Рийяде, и вот тут-то вся карусель и закрутилась.

– Ого, – весело удивился Паша, – а наш Знахарь-то, оказывается, непростой!

– Очень даже непростой, – подтвердил Дядя Паша.

Хозяин посмотрел на Дядю Пашу очень внимательно и его взгляд был острым и совершенно трезвым.

– А это проверенная информация? – спросил он негромко.

Дядя Паша так же внимательно взглянул на него и так же негромко ответил:

– Отвечаю.

– Хорошо… – протянул Хозяин, – хорошо… А что там насчет наших авторитетов? Кто еще хочет Знахаревских денег? Да и сколько их там, в конце концов, денег этих? Не тяни кота, Пал Иваныч, колись.

– По моим подсчетам – сто двадцать – сто тридцать миллионов долларов, – небрежно ответил Дядя Паша, и над столом повисла тишина.

В кабинете Большого Вертухая часто назывались различные суммы денег, и порой они были очень даже немаленькими, но такое прозвучало впервые.

Затворов был в шоке.

Саша Сухумский – тоже.

А Дядя Паша, глядя на них, уже прикинул со скоростью и надежностью хорошего компьютера, что после того, как дело будет сделано, кое от кого нужно будет немедленно избавиться. И в первую очередь – от сидевшего рядом с ним Саши Сухумского, бывшего на самом деле марионеткой Стилета. Да и от продажного Хозяина – тоже.

Такие деньги нужны одному.

Одному.

Он, конечно же, не знал, что в точности такая же же мысль пронеслась сейчас в голове Хозяина, но в том, что такое возможно, не сомневался ни секунды. И поэтому, чтобы не выдать себя и избежать встречного узнавания мыслей в глазах, с деланным оживлением окинул взглядом стол и воскликнул:

– А что там водочка наша? Или для разнообразия по Мексике ударить? Как там текилу-то эту пить надо? А, Василь Тимофеич? Ты человек столичный, должен знать, так что объясни уральской деревенщине, что к чему!