Дама пик
Шрифт:
А что с Русселем? Мартен невольно возвращался к фамилии своего шефа. В конце концов, Руссель вполне мог консультироваться у Лоретты по профессиональным вопросам, как это часто делал сам Мартен. Но Руссель дела не вел. Он ограничивался общим руководством. Никогда не принимал участия в практических мероприятиях. Только передавал приказы высшего начальства, проверял их исполнение, составлял статистические отчеты. Он не нуждался в помощи Лоретты в профессиональном плане.
Мартен вдруг понял, что нападение на Лоретту постепенно вытеснило из его мыслей основное расследование.
Он положил список на подлокотник
Теплое тело свернулось клубочком у него на коленях. Он обнял подругу, не раскрывая глаз.
– Бессонница? – прошептала она ему на ухо.
Он молча поцеловал ее в шею и положил руку на живот, потом опустил пониже, к лобку, под тугим, как барабан, животом.
Она сильно сжала ее горячими бедрами.
– Пойдем ляжем, – сказала она. – Если ты не можешь уснуть, придумаем что-нибудь другое.
В конце концов она решила остаться до конца ужина. Она видела, как председатель направился прямо к Франсису и фамильярно взял его за руку. Мужчины о чем-то тихо переговорили, потом Франсис подошел к ней и извинился, после чего присоединился к группе гостей постарше. Она наблюдала за ним: он великолепен, ни один юноша с ним не сравнится, и он принадлежит ей. Его обаяние действовало даже на мужчин. Он легко вписался в их компанию и был встречен дружескими улыбками.
Царь-Ворон переходил от группки к группке, то вставляя замечание, то отпуская шутку, которая вызывала подчеркнутый восторг и восхищенное покачивание головой.
Она избегала компании других гостей, предпочитая оставаться в одиночестве.
– Магдалена Пети? Вы супруга нашего очаровательного Франсиса?
Она вежливо избавилась от вцепившейся в нее депутатской жены, отчаянно пытавшейся описать во всех подробностях свой отдых в Мексике.
Чтобы ее оставили в покое, она сделала вид, будто заинтересовалась небольшими этюдами, изображавшими деревенские сценки.
С безразличным видом она наблюдала за Царем-Вороном. Он разговаривал с очень похожим на него высоким худым парнем, чье присутствие на этом ужине казалось почти неуместным, настолько бестолковый у него был вид. Его сын? Их манера поведения резко различалась. Она поняла, что молодой человек – гомосексуалист.
У старого мачо сын – голубой? Очень интересно.
Мужчины отошли друг от друга, и отец продолжил свою прогулку по залу, похлопывая кого-то из гостей по плечу, улыбаясь, лаская взглядом всех встречающихся на его пути женщин. Что ж, она уже достаточно на это насмотрелась и потому отвернулась.
Вдруг она ощутила его присутствие за спиной.
Она обернулась. Он стоял совсем рядом, почти касаясь ее. На ней были туфли на высоких каблуках, но он оказался выше ее на добрых двадцать сантиметров, несмотря на то, что с возрастом стал, как это бывает, ниже ростом. За завесой парфюма она учуяла другие, менее благородные ароматы. Табак, лекарства, пища. Вблизи маска оказалась прорезанной множеством хорошо различимых трещин. Искусственная белизна зубов резко выделялась на фоне слишком темного загара. Искусно нанесенный тональный крем бросался в глаза под крыльями носа и удлиненными мочками ушей. Крохотный слуховой аппарат заметен не был, но она знала, что председатель
– Счастлив снова вас видеть, – произнес он хорошо поставленным голосом.
Подбородком указал на Франсиса.
– Ваш супруг – выдающийся молодой человек, не знаю, что бы я делал без него.
От Франсиса ей было известно, что он долгие годы посещал частные курсы актера “Комеди Франсез” и брал уроки пения, чтобы улучшить дикцию. Франсис находил это потрясающим.
Царь-Ворон смотрел на нее в упор, почти не моргая. Она сразу узнала этот взгляд, хотя встречала его когда-то совсем давно и в иных краях, и ощутила пустоту в животе. Несмотря на богатство и почет, голод не оставил Царя-Ворона. Неудержимый голод хищника, который ничто и никогда не утолит.
– Это ваш сын, вот там? – спросила она.
Взгляд председателя потемнел.
– Да. Хотел бы я, чтобы он был похож на Франсиса. Знаете, непонятно, что бы я делал без него, – повторил он.
– Наняли бы кого-нибудь другого. Они сотнями дерутся за такое место, разве не так? Возможно, не такие красивые и способные, но выбор бы у вас был.
– Вы так циничны?
– Да нет, всего-навсего реалистка.
– Он безумно любит вас. Из-за него и мне захотелось узнать вас получше.
Она улыбнулась, но ничего не ответила.
– Через пятнадцать минут я потихоньку ускользну Мы могли бы встретиться около одиннадцати. Вас это устроит?
– Чтобы лучше меня узнать?
Он постарался скрыть раздражение. Ему не нравилось, когда над ним подшучивают.
– Прекрасная идея, – добавила она, и он тут же успокоился.
– Улица Фреголи, 11. Код 19–37. Квартира на третьем этаже. Там всего одна дверь. Так я вас жду?
Она кивнула. Он развернулся и пошел к группе, в которой стоял Франсис. Она увидела, как председатель фамильярно взял ее мужа за плечо и отвел в сторону.
Этой ночью, дружок, я трахну твою жену, наверняка думал он, испытывая от этой мысли двойное удовольствие.
Она остановилась перед маленькой картиной, изображающей горный пейзаж с одиноким всадником в черном, который поднимается по крутой дороге, а к его седлу привязана убитая лань. Черный всадник… Она вздрогнула. Ей казалось, что днем она уже справилась со своими воспоминаниями. Все дело во взгляде Царя-Ворона, это он снова вытащил их на поверхность. Он так похож на всадника…
В десять вчера она кивнула Франсису, он в ответ подмигнул ей, и она ушла. В тот момент, когда она уже покидала зал, она ощутила на себе настойчивый взгляд Франсис? Нет, он стоял спиной к ней. Председатель? Его она не видела, наверное, он вышел в другую комнату Это мог быть кто угодно. Ладно, не важно, подумала она.
Она вернулась на такси прямо домой. За холостяцкой квартирой Царя-Ворона наверняка ведется наблюдение. Есть опасность, что ее снимут на камеру. А может, и нет.
Она переоделась, вставила во влагалище бактерицидную губку, надела очки и черный вигоневый плащ с капюшоном, почти полностью скрывающим лицо.
Затем натянула замшевые сапоги и перчатки из черного шевро, покинула дом через черный ход и быстро зашагала. Пересекла мост пешком и взяла такси только возле станции метро “Альма”. Было одиннадцать часов. Вряд ли председатель привык к тому, что его заставляют ждать.