Дама его сердца
Шрифт:
Нил снова отпил глоток портвейна, затем поднялся и зашагал по комнате. Проезжая по дорогам Лохэна, он видел только незасеянные поля и опустевшие пастбища. Надо проверить, как там его лошадь. Может, ее нечем оказалось накормить? Да и угрюмый конюх ему не понравился.
Нил взял масляную лампу, спустился по лестнице и направился в конюшню. В стойлах было грязно. Лошади беспокойно переминались с ноги на ногу — наверное, были голодны. Он поискал глазами овес, но нашел только сено. Нет, завтра, черт возьми, он все здесь переиначит! И прежде всего он заменит конюха.
Нил дошел до конца конюшни, как вдруг услышал звук открываемой двери. Грум? Мальчик для подсобной работы? Ну сейчас он ему задаст! Повинуясь странному импульсу, Нил привернул фитиль и отошел в темный угол — а потом услышал ее голос, тихий и мелодичный. Джэнет разговаривала с лошадью:
— Не горюй, я раздобуду тебе хорошего овса.
Нил услышал, как открылась дверца и зашелестела солома. Графиня Лохэн сама убирает стойло! Джэнет его не замечала, и он прислонился к стенке. Интересно, давно она этим занимается? Явно, что не в первый раз. Она управлялась с уборкой так же умело, как его мальчики из конюшни. Наверное, вся ее замужняя жизнь была настоящим адом.
Нил осторожно приблизился к стойлу. Джэнет оглянулась и вскрикнула от неожиданности. На ней было простое поношенное платье, но и оно не могло скрыть грациозные очертания ее тонкой фигурки.
— Вы часто по ночам вот так шныряете вокруг, милорд?
— А вы часто убираетесь в полуночную пору в стойлах?
— Но больше это делать некому.
— А где же грум и его подручные?
— Им давно не платили, и они уволились. Кевина, правда, прогнали из-за того, что он позволил мне взять лошадь, но и ему тоже не платили.
— Дайте мне вот это! — Нил протянул руку к граблям.
— Вам, милорд?
— Мне они больше подходят, чем вам, миледи. И, наверное, у меня все-таки практики побольше. Вы собирались работать всю ночь?
— Нет, только убрать у моей кобылки. Я сегодня ее чуть не заездила, и она заслужила чистое стойло. И еще я хотела ее покормить, но не вижу овса, который я велела купить.
— На ночь сойдет и сено, а завтра я пошлю кого-нибудь за овсом, и мы будем его держать под замком. Я знаю одного паренька, из которого вышел бы отличный грум.
— Кевин тоже хороший грум. И он должен кормить семью.
— Значит, мы возьмем обоих. Черт побери, каким же это хозяином был ваш муж?
Джэнет самолюбиво вздернула подбородок, но промолчала. Тем временем Нил быстро закончил работу — выбросил старую солому и постелил свежую.
— Сделано. Правда, осталось еще двенадцать стойл, но свою часть работы я выполнил, теперь пусть управляются другие. Утром я об этом позабочусь: приведу сюда Тима, а вы разыщете Кевина. А теперь нам обоим пора ложиться спать.
Нил посмотрел на Джэнет. Может быть, она поблагодарит его за помощь, скажет, что была рада его приходу? Но она смотрела в сторону, словно чего-то опасаясь.
— Вам Люси сказала, что я завтра хотел бы вместе с вами объехать угодья?
— Да.
— И
— А у меня есть выбор?
— А он у вас когда-нибудь был?
— Нет.
Джэнет с трудом сглотнула, и он понял, что она изо всех сил сдерживается, боится потерять над собою власть. Господи, помилуй! Что же ей пришлось пережить за годы замужества? А как она была свободна в поступках тогда, годы назад! Как сияли ее глаза при виде его… Он был всего-навсего слугой своего двоюродного брата, но чувствовал себя тогда титаном. Ах, если бы тот, прежний, блеск вернулся! И даже не для него, а просто вернулся бы…
— Значит, выезжаем сразу после завтрака, — сказал он, словно она уже согласилась.
— Да, — вяло ответила Джэнет, и они направились к замку.
У двери Нил остановился. Надо бьграссказать ей, что книги у него и он их наскоро просмотрел, однако у нее такой усталый вид. Лучше об этом поговорить завтра.
Но Джэнет сама спросила:
— Вы говорили с Реджинальдом? Нил кивнул.
— Как вы думаете, я могу… купить семена? Ведь арендаторы не могут так долго ждать.
— Уже поздно сеять, — усомнился он.
— Но без этого у них нет никаких шансов продержаться зимой.
— Завтра обо всем поговорим.
— А как вам ваша комната?
— Подходит. И еда тоже.
Джэнет слабо улыбнулась, но эта улыбка пронзила ему сердце. А затем она приняла свой обычный вид, исполненный чувства собственного достоинства, и Нилу показалось, что она снова отдалилась от него на тысячу миль.
Джэнет поднялась к себе. Колин спал, ровно и легко дыша во сне. У детей всегда такой милый, невинный вид, что сердце заходится, когда смотришь на них.
Она улыбнулась и вдруг поняла, что уже почти поверила Брэмуру. Брэмур. Маркиз Брэмур. Не Нил. Не тот молодой человек, которого она когда-то так отчаянно любила. И все же ей до сих пор не верилось, что он вот так, внезапно, как гром среди ясного неба, явился из ниоткуда и сразу занял в ее жизни огромное место. Вот только бы знать, что ему от нее нужно! А может, он в сговоре с Реджинальдом?
Джэнет пока не решилась рассказать ему о происшествии на парапете башни. Во-первых, он может счесть ее истеричкой, а во-вторых — неясно, с кем он. Если Брэмур всецело предан Камберленду, доверять ему нельзя. Кроме того, она не должна забывать, что он уже однажды обманул ее.
Колин открыл глазки. Они были темно-голубые, как у нее, и это радовало Джэнет. Лишь бы он не был похож на отца. Что, если черты характера всегда передаются по наследству, и любовь всегда рождает любовь, а ненависть производит на свет ненависть? Ведь Аласдэр и Реджинальд выросли в доме, полном злых чувств, жадности, зависти. Они не знали ничего другого. Но Колин узнает! И девочки тоже.
Джэнет разделась и подошла к окну. Все было тихо. Интересно, как долго Нил задержится в Лохэне? Много ли у него полномочий как у опекуна? И во что обойдется его опекунство ее сыну и падчерицам? И почему, несмотря ни на что, ее к нему влечет?