Дама червей
Шрифт:
Шторы! — внезапно озарило ее. Наконец-то наступил рассвет, и можно хотя бы посмотреть, что творится на палубе.
Рина вздрогнула, только сейчас осознав, насколько она напугана. После того страшного дня, когда разбился самолет, она думала, что не боится смерти, что готова к ней; оказывается, нет, во всяком случае, не сейчас. Ибо она полюбила Кила. Можно сколько угодно скрывать это от себя, отрицать, — полюбила. Нет, ей больше не хочется расставаться с жизнью. Наоборот, хочется жить, чтобы видеть его, прикасаться к нему,
Рина крепко зажмурилась, затем открыла глаза и, отдернув штору, сдвинула брови. Повсюду на палубе виднелись коробки, обернутые какой-то коричневой пленкой. Люди из экипажа поспешно выстраивали их в правильном порядке. Вдруг прямо перед ее глазами с неба спустилась веревка. Нет, не веревка. То была веревочная лестница. Моряки быстро закрепили ее. По лестнице спускался человек, подпоясанный страховочным ремнем.
В этот момент до Рины донеслось какое-то странное жужжание. Пригнувшись к нижней раме, чтобы было лучше видно, Рина обнаружила, что прямо над яхтой завис вертолет.
Моряки помогли человеку ступить на палубу. Он был одет в белое. Врач? Следом за ним спускался другой. Тоже в стерильно чистом халате.
Послышался чей-то громкий голос. Человек спрыгнул на палубу. Шум усилился — вертолет отлетев немного в сторону и описал круг над судном. На борту машины, крашенной в цвет хаки, Рина различила крупные черные буквы. ВВС США. Военно-воздушные силы. Военно-воздушные силы сбрасывают десант на борт «Сифайр». Едва не зацепившись за мачту, лестница снова упала где-то в районе носовой части судна. По ней спускался еще один человек, потом еще… За ними женщина. Все одеты в белое.
Увидев, как к ним подбегают Кил и этот маленький француз, доктор Пикар, Рина шумно вздохнула. На палубе горячо о чем-то заговорили. Из-за горизонта медленно выползало оранжевое солнце.
Потом лестницу подняли, и шум вертолета сделался тише. Он взмыл высоко в небо и улетел.
Кил вел людей в белом на нос. К капитанскому мостику, что ли? Нет… в небольшой кабинет Доналда.
Команда рассыпалась по своим рабочим местам. Судно тихо покачивалось, не продвигаясь вперед ни на метр. О Боже, что происходит?
Рина отошла от окна и нервно присела на край кровати. Как она еще на ногах держится? Ведь за последние двое суток всего три часа спала. Надо бы прилечь, попробовать заснуть, и тогда все тревоги рассеются. И пропадет непреодолимое желание заорать во все горло.
Да только ничего не выйдет, ни в жизнь ей не заснуть, хоть и действительно она смертельно устала. Рина вновь поднялась на ноги. На протяжении всей ночи ей не удавалось заставить себя усидеть на месте больше двух-трех минут. На туалетном столике Кил оставил пачку сигарет.
Потянувшись к ней, Рина недовольно отметила, что осталось всего несколько штук. А ведь чаще всего она целыми днями вообще не курит. Дрожащими пальцами
Она подпрыгнула почти на фут, когда дверь внезапно распахнулась и на пороге возник Кил, все еще в смокинге. Под глазами, глубоко запавшими и угрюмыми, залегли морщины. Губы были мрачно сжаты, квадратный подбородок пересекал светлый, особенно на фоне загара, шрам.
Рина задохнулась, хотела было кинуться к нему, остановилась, потом все же рванулась:
— Кил…
Схватив ее за руки, он немного отстранился, и Рина увидела у него за спиной одного из тех людей в белом.
— Рина, это доктор Трентон. У него к тебе несколько вопросов. — Руки Кил ей сжимал до боли, глаза метали стальные стрелы. — Ты должна с полной откровенностью ответить на все. Ясно?
От этого повелительного тона Рину охватила ярость, смешанная со страхом. Сам ничего не объясняет и обращается с ней, как с непослушным ребенком.
— Миссис Коллинз, — с улыбкой заговорил врач, — действительно, прошу вас тщательно обдумать мои вопросы и прямо ответить на них. Можно на это рассчитывать?
Это был мужчина лет пятидесяти с соломенного цвета волосами и светло-голубыми глазами. Его уверенные манеры внушали доверие.
— Я… ну да, разумеется.
— Вы не ощущаете жара, хотя бы легкого?
— Нет.
— Что-нибудь болит?
— Нет.
— Озноб?
— Нет, но…
— Гланды не опухли? Рези в глазах не чувствуете?
— Нет, но скажите наконец, к чему все эти вопросы? — нетерпеливо прервала его Рина.
Вместо ответа доктор приложил ей руку ко лбу. Рина отдернулась было с негодованием, но Кил цепко держал ее за руки.
— Ладно, все в норме, — успокоительно заметил доктор Трентон. — Лоб у нее холодный, как свежий огурец. А теперь, миссис Коллинз, если не возражаете, давайте посмотрим ваше горло…
— Одну минуту! Скажет мне кто-нибудь наконец, что все это означает?
Отступить Рине не удалось — Кил стоял позади нее как непреодолимая стена. Доктор привычно ощупал ей шею, заглянул в горло.
— Видите ли, миссис Коллинз, у нас есть подозрение, что на яхте появилась кое-какая инфекция. И мне просто надо понять, какие лекарства окажутся наиболее эффективными. — Он бодро улыбнулся. — А теперь, если можно, вашу руку.
— Кил…
Рина попыталась вырваться, но Кил удержал ее за рукав:
— Дай доктору руку.
— Кил!
— Безо всяких разговоров — повысил голос он. — У доктора Трентона много дел, не задерживай его.
— Да обождите же вы…
Но было уже поздно. Доктор Трентон покопался в чемоданчике и извлек шприц для подкожных впрыскиваний. Не обращая внимания на протесты Рины, он протер ей руку смоченной спиртом ваткой и повернул так, чтобы было удобно сделать укол в вену.