Далекое эхо

Макдермид Вэл

Дженис не сдержала ухмылки:

– Можете меня поблагодарить за подсказку.

– Есть признаки того, что она принимала противозачаточные таблетки?

– Пока ничего похожего. Может, Брайан был прав, когда уверял нас в ее порядочности.

– Не совсем. Согласно заключению патологоанатома, она не была девственницей.

– Девственность можно потерять по-разному, сэр, – заметила Дженис, недостаточно храбрая, чтобы противоречить мнению патологоанатома, про которого всем было известно, что он больше думает о следующей выпивке и пенсии, чем о том, кто лежит у него на столе.

– Это верно. И таблетки могли быть

у нее в сумочке, которая так пока и не нашлась, – вздохнул Макленнан и закрыл ящичек с романом и дневником. – Я посмотрю в платяном шкафу.

Однако спустя полчаса он пришел к выводу, что Рози Дафф не была барахольщицей. В ее шкафу были только самые современные вещи и обувь. В углу помещалась стопка романов в бумажной обложке, обещавших манящую смесь роскоши, богатства и любви.

– Мы зря теряем здесь время, – проворчал он.

– Мне осталось проверить всего один ящик. Почему бы вам пока не заглянуть в ее шкатулку с украшениями? – Дженис передала ему шкатулку в форме ларца с сокровищами, покрытую белой искусственной кожей. На верхнем подносике хранилась кучка серег разных цветов. Все они были большими и яркими, но не дорогими. На нижнем подносике лежали детские часики, пара дешевых серебряных цепочек и несколько новомодных брошек: одна напоминала кусочек трикотажа, проткнутый миниатюрными спицами, вторая – навозную муху, а третья – кошку-инопланетянку.

– Она любила серьги, – сказал Макленнан, закрывая шкатулку. – Но с кем бы она ни встречалась, парень не тратился на дорогие украшения.

Дженис потянулась в глубину последнего ящичка и вытащила оттуда пачку фотографий. Было такое впечатление, что Рози прошлась по семейным альбомам и отобрала то, что ей нравилось. Это была типичная смесь семейных фотоснимков: свадебная фотография родителей, маленькая Рози с братьями, различные семейные группы, снятые на протяжении последних трех десятилетий, и фотографии Рози со школьными подружками, весело машущими камере. Ни одной моментальной фотографии ее с парнями. Вообще никаких парней. Макленнан быстро просмотрел их и вновь засунул в пакет.

– Пойдемте, Дженис. Поищем себе более продуктивное занятие. – Он в последний раз окинул взглядом комнату, рассказавшую ему о Рози Дафф гораздо меньше, чем он надеялся. Просто девушка, мечтавшая о более увлекательной жизни, чем была у нее. Просто девушка, которая держала свои мысли при себе. Просто девушка, которая унесла свои секреты в могилу, вероятно тем самым защитив своего убийцу.

На обратном пути в Сент-Эндрюс радио в машине Макленнана внезапно затрещало. Он покрутил ручки, пытаясь сделать сигнал почетче. Секунду спустя громко и ясно прорезался голос Бернсайда. Казалось, он очень возбужден.

– Сэр?! Я думаю, мы кое-что обнаружили.

Алекс, Верд и Брилл закончили смену. Все время они заполняли полки товарами, не поднимая голов, искренне надеясь, что никто не узнает их по фото на первой странице «Дейли Рекорд». Они купили пачку газет и направились по Хай-стрит в кафе, где подростками проводили вечера.

– Знаете ли вы, что в Шотландии каждый второй взрослый читает «Дейли Рекорд»? – мрачно сообщил Алекс.

– Потому что первый не умеет читать, – фыркнул Верд, глядя на снимок с изображением их четверых на крыльце общежития. – Господи, только посмотрите на нас. Они могли бы сделать такую подпись: «Темные подонки,

подозреваемые в изнасиловании и убийстве». Думаете, кто-нибудь, посмотрев на этот снимок, поверит, что мы этого не делали?

– Да уж, это не самое лучшее мое фото, – покачал головой Алекс.

– Тебе хорошо. Ты стоишь позади. Твое лицо едва можно различить. А Зигги отвернулся. Вот я и Верд на переднем плане, – проныл Брилл. – Поглядим, что наснимали другие.

Похожие снимки поместили «Скотсмен», «Курьер» и «Глазго Геральд», но, к счастью, на внутренних полосах. Однако их имена красовались на первых страницах всех газет, за исключением «Курьера». Вытеснить курс ценных бумаг и рекламные объявления с его первой страницы какое-то незначительное убийство никак не могло.

Парни медленно прихлебывали кофе с пенными шапками и молча тщательно изучали каждую строчку, посвященную их истории.

– Полагаю, могло быть и хуже, – наконец произнес Алекс.

– Что именно могло быть хуже? – недоверчиво спросил Верд.

– Они без ошибок написали наши имена. Даже имя Зигги.

– Тоже мне подарок! Ладно, согласен, что они не назвали нас подозреваемыми, но представлены мы в очень плохом свете, Алекс.

– Это прочтут все наши знакомые, – сказал Брилл. – И все от нас отвернутся. Если это и есть мои пятнадцать мгновений славы, можешь засунуть их себе, знаешь куда.

– Все и так должны были это узнать, – уточнил Алекс. – Ты же знаешь, что такое маленький городок. Деревенская ментальность. Людям нечем себя занять, кроме как сплетнями о соседях. Чтобы новости разошлись, здесь газет не требуется. Положительно то, что половина студентов университета живет в Англии и они ничего об этом не услышат. А к тому времени, как мы вернемся к занятиям после Нового года, это станет историей.

– Ты так думаешь? – Верд решительно сложил «Скотсмен» и положил на столик. – Так вот что я тебе скажу. Нам нужно молить Бога, чтобы Макленнан нашел убийцу и посадил его под замок.

– Почему? – недоуменно спросил Брилл.

– Потому что, если он этого не сделает, мы на всю жизнь останемся парнями, которых не смогли уличить в убийстве.

Брилл уставился на него с видом человека, которому только что сообщили, что у него неоперабельный рак.

– Ты шутишь?

– Я никогда не был серьезнее, – отвечал Верд. – Если они не посадят кого-нибудь за убийство Рози, все будут помнить, что мы были той четверкой, которая провела ночь в полицейском участке. Это же очевидно. Мы получим приговор «Не уличены» без суда и следствия. «Всем известно, что они это сделали, но полиция просто не насобирала улик…» – добавил он, подражая высокому женскому голосу. – Посмотри правде в глаза, Брилл. С тобой никто больше не ляжет, – ехидно ухмыльнулся он, зная, что бьет друга в самое больное место.

– Иди ты… Верд. У меня, по крайней мере, останутся воспоминания, – дернулся Брилл.

Тут их прервало появление Зигги, который вошел в кафе, стряхивая с волос капли дождя.

– Я так и подумал, что найду вас здесь, – произнес он.

– Зигги, Верд говорит… – начал Брилл.

– Все это не важно. Здесь Макленнан. Он снова хочет поговорить с нами четырьмя.

Алекс поднял брови:

– Он хочет утащить нас обратно в Сент-Эндрюс?

Зигги покачал головой:

– Нет. Он здесь в Керколди и хочет, чтобы мы явились в полицейский участок.