Далекий берег
Шрифт:
Кристина почувствовала, что не может дышать. Лицо герцога сливалось с темнотой. В последний момент она увидела, что он поднес руку к своему рту и послал воздушный поцелуй.
Он улыбался.
Глава 29
Спасательная шлюпка едва успела коснуться поверхности воды, как герцог бросился пробивать себе путь сквозь истерично ревущую толпу к большой лестнице. Недалеко от лестницы расположился оркестр. Музыканты были одеты весьма пестро – кто в нижнем белье, кто в пальто, кто в домашних
Герцог бросился вниз. Здесь и там слышался звон разбитого фарфора и стекла. Крен корабля увеличивался с угрожающей быстротой. Во втором классе группа перепуганных молодых женщин и девушек просила открыть им все еще сохранившуюся перегородку, а член команды приказывал им оставаться в пределах своих помещений.
Герцог не терял времени на слова. Он сгреб мужчину в охапку, заткнул ему рот, оттащил в сторону и помог рыдающим девушкам выбраться из-за перегородки, после чего схватил двух из них за руки, третья девушка судорожно цеплялась за его пальто, чтобы не отстать. Хватая ртом воздух, они бежали, спасаясь от настигающей их воды, и наконец добрались до шлюпочной палубы.
Однако это уже не имело смысла, поскольку спасательных шлюпок больше не было. Герцог потащил задыхающихся девушек прочь от толпы людей, сгрудившихся на корме, которая поднималась с каждой минутой все выше по мере того, как нос уходил под воду.
– Мы не туда идем! – взвизгнула одна из девушек, пытаясь вырваться из руки герцога. Он еще крепче сжал ее запястье. Впереди он увидел группу матросов, которые, стоя в воде, пытались спустить разборную лодку. Крен палубы и все прибывающая вода делала их задачу почти невыполнимой.
– Если выдернуть шплинт в носовой части, нам удастся спустить ее! – крикнул один из матросов, когда герцог присоединился к другим мужчинам. Он помогал тянуть канат до тех пор, пока поврежденная рука не окрасилась кровью.
Палуба скрипела, крен становился все опаснее. Все-таки разборную лодку удалось спустить. Одна из девушек запрыгнула в нее, помощник капитана и герцог буквально затолкнули в нее двух других. Два кочегара схватились за весла, чтобы побыстрее отплыть от судна, подальше от воронки, которая способна засосать и не столь утлое суденышко.
– Прыгай, человек! – крикнул помощник капитана, но было уже поздно. Лодка успела удалиться на безопасное расстояние, вода сбила герцога с ног. Он продолжал бороться до тех пор, пока волна не отхлынула. Под ногами у него снова оказался деревянный настил. Корма, поднявшаяся вверх, была черна от людей, которые сумели уцелеть, тем самым на какое-то время оттянув момент неизбежной гибели. Внизу еще горели огни и продолжал играть оркестр. У входа на большую лестницу герцог увидел фигуру Мильтона: он стоял рядом с виолончелистом и попыхивал сигарой. Собрав остаток сил, герцог дополз до него по круто накрененной палубе и похлопал его по плечу.
– Изабель выбралась? – кое-как восстановив дыхание, спросил герцог.
Мильтон
– Да. Что с Кристиной?
– Все в порядке.
– Кажется, идет, – сказал Мильтон, когда огромная волна накрыла шлюпочную палубу и крики на корме стали еще громче. – Присоединимся к остальным и полезем вверх?
Герцог покачал головой:
– Не остается никаких шансов. Если я должен умереть, то сделаю это достойно. Не стеная вместе с десятками других.
– Я рассуждаю точно так же, – согласился Мильтон. – Возьмите сигару.
Герцог снял пальто, поправил кружева на манжетах и бант на груди и взял у Мильтона гаванскую сигару. Мильтон усмехнулся и сделал то же самое: снял с себя каракулевую шубу и бросил в водоворот, образовавшийся у их ног. Оба в вечерних костюмах, с сигарами в руках, англичанин и американец приготовились умереть с достоинством – так же, как и жили.
Капитанский мостик погрузился в воду, и гигантская волна прокатилась по шлюпочной палубе. Дирижер постучал по скрипке, регтайм закончился, и в ночном воздухе зазвучала мелодия гимна «Ты все ближе к Господу Богу!». Последней мыслью Мильтона – кстати, принесшей ему удовлетворение – была мысль о том, что его богатство перейдет к Изабель, а не к его семье. Герцог подумал о том, что Кристина спасена и что она любила его.
Затем море вспенилось, забурлило и поглотило их.
Когда судно столкнулось с айсбергом, Джош был свободен от дежурства. Он лежал на койке и считал часы, оставшиеся до того момента, когда «Титаник» прибудет в Нью-Йорк. Дверь с грохотом распахнулась, и один из его товарищей крикнул:
– Давай в бойлерную! Мы столкнулись с айсбергом! Джош соскочил с койки и стал быстро одеваться. Сосед Джоша, видавший виды моряк, засмеялся и потянулся:
– Значит, опять придется возвращаться для покраски. Спрыгнув на пол, он натянул через голову свитер.
– Пошли взглянем, с чего это старик так запаниковал.
Внезапно он замолчал, наклонил набок голову, прислушался. Двигатели не работали. Он пожал плечами, хлопнул Джоша по спине.
– Если потеряли винт, я не удивлюсь.
Отчаянные крики «Закрой задвижки!» и «Туши топку!» вывели кочегара из состояния безмятежности, и он бросился по металлическому трапу к бойлерам.
Джош, изрядно озадаченный и напуганный, поспешил за соседом. Он никогда не был моряком, и это настоящее чудо, что его обман до сих пор не раскрылся.
– Вода прибывает со страшной скоростью! – услышали они чей-то голос и вбежали в помещение, заполненное паром до такой степени, что трудно было дышать. Джош увидел, что люди пытаются что-то сделать с насосами, а через дыру в перегородке, отделяющей бойлерную от других помещений, хлещет вода. Джош оказался по колено в черной от мазута воде, которая вскоре поднялась до пояса.
– Черт побери, что случилось? – рявкнул сосед Джоша, адресуя вопрос к помощнику механика.
– Айсберг! Сделал огромную пробоину!