Даламар Темный
Шрифт:
Солнечный свет лился из широких окон храмового скрипториума, освещая золотым светом жилистую фигуру дракона с распростертыми крыльями и широкими челюстями. Клыки из слоновой кости, когти из золота и платиновая чешуя — это было изображение самого Эли, Бога-Дракона. Где-то в глубинах храма то тут то там слышны были молитвы, распеваемые на разные голоса:
От мощи Королевы Драконов, защити нас, о Эли! От её когтей и гнева, от её ярости, защити нас! От влиянияСвет плескался по полу, покрытому красной плиткой, по широкому мраморному столу, где работал Теллин, освещая обычные свитки так, что они казались такими же прекрасными как и драгоценные рукописи. Жрец отложил перо, взял свиток, над которым работал и поместил его среди других таких же свитков.
— Я спрашивал в Доме Мистиков, — сказал Теллин, — и они хорошо отзывались о ваших навыках.
— Но не слишком хорошо обо всем остальном, — сказал Даламар.
Теллин покачал головой.
— В Доме Мистиков ничего плохого про вас не говорили. Однако, в вашем собственном Доме… — Он пожал плечами. — Ну, вы сами знаете, так же как и я, что говорят о вас там… Вы пребывали в доме вашего хозяина в течении месяца, а потом вас забраковали и уволили.
Он поднялся и прошёлся вокруг стола. Полы его белой одежды шелестели на каменном полу. Спрятав руки в длинной мантии, он пристально вглядывался в Даламара.
Оценивающий взгляд, думал Даламар. Хорошо, смотрите сколько угодно, мой господин Теллин. Вы увидите только то, что я позволю вам увидеть. Его глаза смотрели жестко, улыбка была холодна. Он как бы бросал вызов Теллину.
— Это должно быть трудно, — сказал Теллин наконец, низким и вдумчивым голосом. — Это должно быть болезненно, чувствовать в себе такой талант и не иметь возможности использовать его более творчески, чем сейчас.
Даламар застыл, пораженный. Против воли его плечи сгорбились, как бы защищаясь от неожиданного вторжения в его мысли. Когда Теллин улыбнулся, понимая, что попал точно в цель, Даламар вынудил себя расслабиться. Он должен был бы быть более осторожным.
— Да, я представляю, как это трудно, — сказал Теллин. — Но я надеюсь, что вы сможете более свободно развить свои навыки здесь, Даламар. И я думаю, что смогу убедить Главу Храма научить вас большему.
У Даламара перехватило дыхание, промах, который Теллин не должен был видеть.
— Большему, господин? Больше магии… но почему?
Теллин пожал плечами.
— Потому что мне нужно, чтобы вы знали больше. Слушайте, — сказал он, подходя назад к рабочему столу. Он отодвинул груду чистых листов пергамента и вытащил ещё один, более старый на вид из кипы документов. Он развернул его и стало ясно, что это карта. Не каждому на Кринне удавалось увидеть такую. Соламния на северо-западе, Абанасиния на юге, острова Северный и Южный Эргот, Кристин и Санкрист, даже земли около Ледяной Стены отсутствовали на карте. Автор этой карты интересовался только Сильванести и его ближайшими соседями и таким образом Лес Сильванести был похож на центр мира. Пыльные Равнины лежали на западе, также, как и Торбардин гномов возле
— Что вы знаете о войне, Даламар?
Заинтересовавшись, Даламар сделал один шаг, затем другой. Он указал на Нордмаар, Гудлунд и затем на Балифор.
— Хотя все в городе, кажется, думают, что мы останемся в стороне от войны, господин, я думаю, что это не так. Это стало ясно с тех пор как Фэйр Керон появилась в Нордмааре летом прошлого года.
Теллин заинтересованно поднял брови.
— Это странно, конечно. Но у нас есть соглашения с Верховной Повелительницей. Война не была неизбежна и мы обезопасили себя от неё.
— Вы так думаете? — Даламар пожал плечами. — Да, большинство так и думает. Но не странно ли думать, что мы, единственные во всём мире, останемся невидимы для Верховной Повелительницы, что её Тёмная Хозяйка пройдёт огнём и мечом по всему Кринну и оставит нашу землю нетронутой? Да, я знаю, что мы — возлюбленный народ богов. Каждый день это повторяют. Но никто не придает значения отношениям Дома Защитников с Фэйр Керон. Те соглашения уже стали пеплом, мой господин. И если соглашения стали пеплом, как долго простоят нетронутыми наши леса?
Он прочертил в воздухе линию над картой Сильванести, границу, обозначившую Пограничный Барьер, который так долго противостоял приезжим. Прошептал одно слово и невидимая линия стала видимой в воздухе как рваный оранжевый шар. Стреляйте!
Даламар поглядел на жреца. Он не увидел ни неудовольствия, ни гнева, а напротив — полное согласие.
— Вы думаете точно так же, не так ли? И вы пытаетесь предпринять что-то.
Синие глаза Теллина резко вспыхнули.
— Да, я пополнил склады в Храме. И я смотрю на Север в ожидании.
Даламар поглядел из окна вдаль, через сады, через открытые ворота, в которые он вошёл в этот Храм. Этим утром он приехал из поместья Лорда Ралана с возами одежды и постельных принадлежностей, с теми самыми вещами, которые сортировал на чердаке по приказу Эфлида в самые жаркие дни лета.
— В ожидании беженцев, — сказал он. — Все храмы города делают то же самое?
— Да. Но мы не будем оставлять их жить в городе. Это невозможно. У нас нет припасов и жилья для этого. Если бы мы попробовали, это было бы настоящим бедствием.
Он пожал плечами, как бы соглашаясь с собственными мыслями, или с мыслями тех, от кого он слышал подобные утверждения.
— В любом случае, мы приготовились. Жрецы в различных храмах соберут одежду, постельное бельё и лекарства и отошлют их в города вверх по реке, в Алиности и Таритнести, в Шалост на западе. Тамошние Храмы предоставят жильё и накормят тех, кто бежит от войны. Здесь, в Храме, мы также заботимся об обеспечении других видов помощи, среди них травы для бальзамов и мазей. Мы будем посылать их в армию и беженцам, тем, кому они больше всего необходимы.