Даламар Темный
Шрифт:
— Для начала, господин, давайте согласимся, что мы не являемся центром мира.
Теллин слушал, чувствуя попеременно то удивление, то недоверие, и наконец одобрение. Когда Даламар закончил говорить, солнечный свет уже не освещал сад, переместившись за стены Храма. Полуденная служба закончилась. Где-то в доках звонил колокол.
— Конечно, — сказал Даламар, и слабо улыбнулся, — если вы думаете, что этот план хорош, вы можете рассказать о нём как о своём собственном плане кому пожелаете. В конце концов, кто вообще слушал бы слугу?
Теллин сидел качая головой. Действительно, кто слушал бы
Даламар стоял в Звёздной Башне. Он изучал высокие стены внутренних помещений и наблюдал как свет звезд и двух взошедших лун, мерцает на них, танцуя на драгоценных камнях, вставленных в мрамор. При желании, думал он, можно было бы расслышать как свет смеётся напевая небесную песню. Повсюду вокруг себя он чувствовал древнюю магию, с помощью которой было создано это изумительное место, эхо заклинаний произнесенных сотни лет назад. Любой мог бы почувствовать лёгкие остатки той древней магии, но никто кроме чародеев не чувствовал покалывания, эха могущественных заклинаний. Стоящий здесь человек чувствовал себя, как если бы слышал музыку доносящуюся из далекого окна, древние песни и старые старые мелодии.
Совсем другие голоса доносились в зал аудиенций со стороны галереи, неуловимые шепотки, настолько тихие, что невозможно было отличить один от другого. Возле Даламара стоял лорд Теллин, пытаясь сохранять спокойствие и почтительную неподвижность в этом месте власти, но жрец не мог долгое время хранить тишину.
Теллин озирался в большом зале аудиенций, бросая взгляды то на созданные магией стены, то на шёлковые гобелены и ступени ведущие к широкому высокому возвышению, где стоял трон Короля Лорака, великолепное кресло из красного дерева и изумруда. На спинке трона, куда облокачивался Король, мерцали в звёздном свете слова инкрустированные серебром: «Как живет земля, так живут и Эльфы». Возле трона стоял стол, сделанный из розового стекла, и на его поверхности стояла скульптура из слоновой кости в форме сложенных в подобие чаши рук, пустых рук.
Даламар посмотрел на свои обутые в сандалии ноги и собрался с мыслями. Эта скульптура в форме рук тронула его за живое. Красноречие её безмолвной мольбы соответствовало его собственной жизни. Заполните меня! Просветите меня! Предоставьте мне то, в чем я нуждаюсь и что я заслуживаю! Он больше не смотрел на пустые руки. Одного взгляда было достаточно, чтобы он почувствовал боль их тоски.
Вверху на лестнице послышались шаги. Три неясные фигуры спускались по длинной вьющейся лестнице, освещая себе путь не факелами, а двумя пылающими сферами магического света. Король, Илле Сават из Дома Мистиков и лорд Гаран из Дома Защитников спускались из галереи в зал аудиенций. Их одежды шелестели касаясь каменной лестницы, зеленая мантия леди Илле из украшенного узорами шёлка, парчовая фиолетовая мантия короля и ничем не украшенная туника лорда Гарана из парчи цвета темного золота. Даламар затаил дыхание, не мало впечатлённый, потому как эти трое несли сейчас на своих плечах больше богатства, чем любой слуга мог бы надеяться обладать за всю свою жизнь.
Когда нога Короля эльфов коснулась пола, двое молодых людей, маг и жрец, опустились
Мягко, как вздох ветра в ветвях осины, Илле Сават произнесла слово и сферы света исчезли. Теперь сиял только свет факелов и тени запрыгали по залу. Она произнесла:
— Мой король, вот жрец и его слуга, которые просили аудиенции у нас всех. Жрец — лорд Теллин Виндглиммер. Вы должны помнить его дедушку, который был главой Храма Бранчалы в те года, когда я была ещё ребенком.
Беседующий что-то прошептал в знак согласия.
— И его слуга, — сказала леди Илле, — Даламар Арджент, мать которого Ронен Бегущая с Ветром, а его отец Дератос Арджент из Дома Слуг. — Она подняла голову глядя на Даламара из-под полузакрытых век. Её голос был столь же холоден как зимний мороз.
— Он обучается магии.
Лорд Гаран беспокойно пошевелился, реагируя на ту новость, что слуга, стоящий на коленях здесь в Звёздной Башне, был магом. Глухо звякнула сталь. Гаран носил доспехи под своей богатой одеждой! Даламар задумался.
— Он? — прошипел Гаран Илле Сават. — Он обучается магии? Они не могли придумать ему какое-нибудь другое занятие?
Что можно было бы ещё сделать со слугой, по недоразумению родившемуся с талантом к магическому искусству? Даламар почувствовал, что его щёки вспыхнули. Он закрыл глаза, пытаясь заставить кровь отхлынуть от лица и оставаться спокойным.
В тишине раздался шелест шагов. Лорак Каладон подошёл к Теллину и положил руку ему на плечо, заставляя встать. Другую руку он положил на Даламара и произнес:
— Встань, молодой волшебник.
Даламар поднял глаза и увидев скупую улыбку Лорака, улыбнулся в ответ, не потому что хотел, а потому что нужно было дать понять королю, что понял и оценил его любезность.
— Лорд Теллин, — сказал Лорак, выражение его бледных глаз стало острым и прохладным, — я слышал, что вы хотели поговорить со мной о войне.
Теллин поднял глаза и столкнулся с пристальным взглядом своего короля.
— Да, мой король. Я не из тех, — сказал он, поклонившись лорду Гарану, — не из тех, кто изучает военные вопросы, и я знаю, что здесь присутствуют те, кто…
Даламар переводил взгляд от короля и его советников к Теллину, бормочущему восхваления и похвалы, в пустую расходуя слова на то, чтобы сообщить королю насколько он не сведущ в вопросе, о котором пришёл поговорить. Этого не стоило делать.
— Мой король, — сказал Даламар, выступая немного вперед.
Теллин умолк, глаза августейших особ обратились к слуге, который должен был стоять на месте и держать рот на замке. Даламар улыбнулся каждому из них, выражая признательность за то что его слушают.
— Мой король, — повторил он наслаждаясь тишиной, — я использовал имя лорда Теллина для того, чтобы получить то, что не смог бы получить используя собственное. Но теперь, когда я здесь и вы здесь, я скажу вам: я знаю, что война не заканчивается и я знаю, что Верховная Повелительница собирает силы из Гудлунда и Балифора, чтобы увеличить свою армию.