Дада
Шрифт:
Вячеслав Вениаминович был любезен и отыскал подходящую машину, дал шофера, чтобы доехать до дому. Богатый, пусть и не очень симпатичный дед.
Он обещал наказать их, но она в это не могла поверить. Помочь незнакомому человеку – одно, а начать мстить за него – совсем другое.
– Дочка, я прошу тебя, не связывайся ты с ним.
– Хорошо, – Дарья отвернулась, чтобы мать не видела слез.
– Ответь мне на последний вопрос: что это у тебя за одежда? И как вообще получилось, что ты приехала не в своем?
Дарья задумалась,
– Дело было вечером, сидели на другом конце турбазы, а на мне ничего не было, кроме купальника, его подружка дала. Потом Гриша нырнул…
– Ты пила?
Дочь снова повернулась к ней и заявила серьезно:
– Совсем немного, пару рюмок.
– Водки?! – мать так бы и села, если бы не сидела уже.
– Мне уже двадцать.
– Запомни, деточка, женщина не должна пить, ты, я надеюсь, хочешь рано или поздно завести детей, здоровых детей?..
– Хочу, мама. Я больше не буду, – Дарья не очень-то верила в то, что говорила.
Прошла неделя. Она спала по двенадцать, а то и по четырнадцать часов в сутки. Где-то на третий день после изнасилования Дарья уже вышла на улицу. Деньги, которые она считала честно заработанными своим телом, жгли карман. Помимо того, что она отдала матери, у нее осталось достаточно. Хватит на косметику, чулки, бижутерию. Наверное, почти целый год не придется трясти бедную маму.
Результат трехчасовой прогулки по магазинам уместился в небольшой новенькой кожаной сумочке, которую Дарья позволила себе приобрести.
Следующим на повестке дня шел пункт о возможном приобретении венерических заболеваний. Эти ребятки, по глубокому убеждению Дарьи, просто не могли принадлежать к числу чистоплотных. Кроме того, она уже настраивала себя на возможное прерывание беременности. Хлопцы не только натешились над ней, но еще и справно накачали спермой. По дням получалось, что у нее есть все шансы стать мамой. Запоздалая профилактика вряд ли принесла какую-нибудь пользу.
Шатаясь по квартире из угла в угол, она день за днем ждала проявления какой-нибудь заразы. Потом ее стали мучить мысли о возможности заразиться СПИДом. Инкубационный период у этой бяки полгода. На ранней стадии не обнаруживается. Заражение означало медленную смерть или, в лучшем случае, пожизненную изоляцию. Она не сможет никого полюбить после этого.
Встав пораньше, Дарья соврала, что они с подругами едут на городской пляж, а сама отправилась сдавать кровь на серологический анализ.
«Только бы обошлось без дерьма», – моральный пресс давил ее все эти дни, и расслабление наступало лишь во время сна, да и то когда примешь втайне от матери «радедорм». Иначе – кошмары: постоянно от кого-то бежишь, чем быстрее шевелишь ногами, тем ближе насильник. Пару раз проснувшись в холодном поту, она решила покончить с этим и запаслась снотворным.
Разделавшись с анализами, она с надеждой в сердце
Когда увидела черную «Волгу», ее затрясло. Ощущение надвигающейся беды отталкивало ее прочь, не позволяя входить в подъезд. Она не помнила номера той машины, на которой Коля возил ее за покупками, но была уверена, что это та же самая. Да и у кого может быть такой блатной номер: М-001-ОЕ.
Неужели дедушка вспомнил о ней? Она не хотела его видеть. Эти люди ничего не делали просто так, не помогали, не давали в долг, не произносили слов. Дарья поняла это почти сразу же. Если у нее нет шанса отступить, то единственный выход – вести себя точно так же: требовать вознаграждение или компенсацию всякий раз, когда кто-то из тех, кто имеет деньги, просто попросит взглянуть на него.
Когда Коля вывалился из подъезда ей навстречу, она была уже готова к разговору.
– Привет, Дарья, – поздоровался он. – Вячеслав Вениаминович хочет тебя видеть. Скажу по секрету, он скучает.
Дарья жеманно надула губки.
– Я устала.
Он достал из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул ей.
– Возьми и постарайся быть готовой к семи вечера. Я подъеду за тобой.
Тон его был вежливым, но перечить водителю, когда он это все произносил, у нее и в мыслях не было.
Перед глазами сразу всплыл вид роскошной виллы. Ухоженный сад, вежливая охрана, гостеприимный хозяин. Она, по сути, не была внутри жилого помещения, но даже в гараже и подсобке веяло достатком. Какая молоденькая девочка откажется от старого богатого ухажера? Ей почему-то сразу стало как-то легко, свободно. Она снова захотела пройтись по магазинам и купить себе что-нибудь.
Молча взяв конверт, она прошла дальше.
– Умница, – похвалил ее Коля и, довольный тем, что выполнил поручение, стал загружаться в машину.
Войдя в квартиру, она распотрошила конверт. Пятисотенные с Петром Первым. Десять штук, все новенькие.
Как теперь она сможет отказаться? Да чего волноваться? «Дед, наверное, уже и не может. Пусть потратится. Я и так натерпелась от их племени, одни обижают, другие пусть компенсируют».
Стиль рассуждений не нравился ей самой.
«Что это я? Опилась снотворного и живу словно во сне или начинаю привыкать много тратить? Может быть, я выйду за него замуж. Он года через три умрет, я останусь богатой вдовой».
Она посмотрела на себя в зеркало.
– Даша, какая ты дура. Ему надо видеть около себя красивую живую куклу. Может быть, его возбуждает то, что меня изнасиловали? – она собрала волосы у себя на голове. – Каждый получит свое.
Мать пришла с работы как обычно: в половине шестого. Хорошо, когда люди предсказуемы, особенно если это твои родители. К этому времени Дарья уже успела прикупить очередную шмотку, но одеваться в столь дорогое платье дома она не решилась.