Дабог
Шрифт:
Посидев еще немного, он начал уже всерьез беспокоиться и злиться. Потом, устав ждать, перебрался за руль работающей на холостых оборотах машины, помедлил еще минуту или две, а затем тронул «Волмар» с места.
Сейчас я ему докажу, что тут никого нет…
Вадим Петрович нарочито медленно проехал вдоль руин какого-то несообразно длинного, приземистого здания, которое напоминало собой огромный пустующий цех, и уже вырулил было на прямой отрезок ведущей за пределы поселка дороги, как вдруг сбоку от него, в руинах зданий, засверкали ослепительные, режущие глаз вспышки и небеса внезапно
Лозина словно ударило током. Он машинально нажал на газ, заставив «Волмара» с пробуксовкой рвануть вперед… навстречу огромной, устрашающей машине, которая, ломая стену, выходила прямо на дорогу, ведя огонь из двух автоматических пушек.
Несколькими минутами раньше, еще до первого ракетного залпа, в эфире состоялся один краткий диалог:
— Сэр, они идут. «Беркут» и сопровождающие его машины резко изменили направление. Они повернули прямо на нас… Нам начинать?
— Да… — пришел немедленный ответ. — «Фалангер» и «Хоплит» не щадить, бить на поражение. Но упаси тебя аллах серьезно повредить машину с Дабога, — мрачно предупредил Надыров. — Бить только по ступоходам, понял? — Так точно, сэр!..
Ольга напряженно считала километры.
Ее душа уже вся изнылась от дурных предчувствий. В данный момент ей казалось, что нет ничего хуже этой тягучей неопределенности…
«Хоплит» Рощина и третья, беспилотная машина, шли вровень, удерживая линию. Как только они решили повернуть, Андрей взял на себя управление «Фалангером». Ольга не стала спорить — она имела лишь смутное представление о том, как следует действовать в бою, и понимала, что это обстоятельство больше всего тревожит Рощина, но он молчал, и она была благодарна ему за это.
На самом деле причина такого молчания заключалась в ином — Андрей знал: Надырову обязательно нужен «Беркут», а значит, его не станут сильно калечить, в лучшем случае сделают так, как поступил Сейч, — будут бить в нижние части, по опорно-двигательной системе, пока не повалят на землю…
В предстоящем бою Рощин мог рассчитывать только на себя…
Он не мог надеяться на Ольгу — пилот боевой машины из нее, мягко говоря, никакой. Лучшее, что она сможет сделать, управляя смертоносным «Беркутом», — это путаться в прицелах, создавать движение, отвлекать… и выжить.
А на что надеешься ты? — мысленно спросил сам себя Рощин, напряженно поглядывая на показания сканеров «Хоплита». — На чудо? Это против шести-то «Фалангеров»?!.
Он бы иронично рассмеялся, если бы в этот момент на душе не было так тошно. Чего он в конце концов добился своим геройством? На что рассчитывал? На победу? Воодушевленный девчонкой и несколькими пожилыми офицерами?
Нет, он определенно не отдавал себе отчета в собственных поступках.
Хотя разве мог я сделать что-то иначе? — мысленно спрашивал себя Рощин, и хотя знал ответ, но все равно ругал себя, — может, хотел разозлиться перед последним боем?
Земля,
В первый миг, услышав нарастающий вой, Ольга едва не зажмурилась от захлестнувшего ее страха, — казалось, ракеты летят прямо в нее, вой выматывал душу, заставлял сердце то сжиматься, то учащенно биться, пока первый султан чудовищного по своей мощи взрыва не взметнул землю в полукилометре от «Беркута».
На экранах наблюдения она отчетливо видела машину Рощина и следовавший на некоторой дистанции беспилотный «Фалангер».
Этих мгновений она не забудет никогда.
Земля разверзлась. Взрывы заплясали по ней в бешеном, жутко-красивом, зловещем танце. Ладони Ольги, сжимавшие джойстики управления, мгновенно покрылись липким ледяным потом.
Она не понимала, что оцепенела, подавшись к экрану, а «Беркут» идет сам по себе… Взгляд Ольги словно приморозило к внешним мониторам, — она хотела бы зажмуриться, да не могла, подпав под страшный, болезненный шок свидания с пляшущей вокруг смертью…
«Хоплит» Рощина огромными скачками несся вперед, пытаясь вырваться из зоны обстрела, — летел сквозь пламя и дым, петляя между султанами выбрасываемой в небо земли.
Вторая машина, связанная автопилотом, неуклюже пыталась воспроизвести бег легкого «Хоплита», но пятьдесят тонн массы «Фалангера» делали эту попытку нереальной.
В какой-то миг Ольга увидела стремительный, падающий с небес росчерк, и на броне «Фалангера» расцвела ослепительная, режущая глаз вспышка.
Это было прямое попадание. Огромная машина пошатнулась, словно смертельно раненный человек, в грудь которого попала роковая пуля… вверх взметнулись куски брони; беспомощно вращаясь в воздухе, в сторону отлетело оторванное вместе с подвеской автоматическое орудие, и робот, из электронно-механического чрева которого внезапно повалил жирный, густой дым, начал медленно валиться на бок…
Андрей… Где он?!.
Ольга пришла в себя, очнувшись наконец от жуткого, ненормального оцепенения.
С небес накатывалась новая волна изматывающего душу воя.
Дистанция до целей — два километра, — подсказал невесть откуда взявшийся внутренний голос, прозвучавший в сознании Полвиной со знакомыми интонациями Степа. — Оленька, его сейчас убьют…
Семь алых точек, одна из которых имела немного иной оттенок, чем другие сигналы, стремительно двигались навстречу друг другу по мягко-зеленой плоскости монитора.
Шесть на одного…
Ольга могла поклясться, что не успела толкнуть вперед управляющие джойстики, — она лишь подумала об этом, — а «Беркут» уже шел?.. Нет, он летел вперед, покрывая по нескольку десятков метров огромными, раскачивающими рубку шагами.
Разрывы легли далеко позади, вдруг превратившись из страшного действа всего лишь в фон, — отдаленную озвучку новой, назревающей прямо на глазах, намного более страшной, чем ракетная атака, схватки.
На контрольной панели «Беркута» один за другим мягко осветились восемь индикаторов зарядки основной системы лазерного огня. Сейчас на загривке машины вместо памятных пятисотмегаваттных горнопроходных пушек стояло четыре турели по двести мегаватт каждая.