Дабог
Шрифт:
Впереди, там где радиальная трасса сливалась с кольцевой, у устья просторной дорожной развязки на широких обочинах стояло десять совершенно не знакомых Игорю летательных аппаратов Даже издали, без оптического увеличения, они казались огромными. Внеатмосферный носитель «Беркута», который Игорь справедливо считал сложным и внушительным суборбитальным кораблем, выглядел бы на их фоне как ребенок рядом со взрослым двухметровым мужчиной…
Модули стояли, деловито вытянувшись цепью. Дождь не долетал до них добрый десяток метров. Над странными аппаратами блуждало зеленое свечение электромагнитного
Игорь устал, измучился от стывших в груди подозрений. Протянув руку, он включил передатчик и начал медленно вращать ручку настройки, пытаясь вручную прогнать диапазоны связи.
Почти что сразу в уши ударил чужой, незнакомый голос. Не в том плане, что Игорь не знал личности говорившего, — это, в сущности, пустяки, — в первый момент он не узнал самого языка!..
Потребовалось несколько затянувшихся секунд, чтобы он понял, — это тот же интеранглийский, на котором говорил весь Дабог, только изуродованный странным акцентом и непонятными оборотами речи.
Он похолодел, вслушиваясь в звуки голоса, постепенно свыкаясь с его акцентом, начиная различать слова, и когда понял, о чем идет речь, то молча, до крови закусил губу, продолжая слушать…
Разноголосица в эфире звучала сразу на нескольких частотах. Коммуникационное устройство шагающей машины перекрывало любой из диапазонов связи.
— Проклятые крысы!.. Эй, Джонни, тут целая сеть бункеров!
…
— О чем говорить? Да, сэр, непременно. Сейчас выясню…
…
— Докладывай толком, капитан, в чем проблема?! Почему подразделение вернулось на исходную?!
…
— Повторяю, сэр… Не можем их достать… Система бункеров… Глубина…
Игорь дрожащими пальцами удержал ручку настройки на данной частоте.
— Что за бункера? Где?
— Везде, сэр. Глубоко эшелонированная система подземных укрытий! Наши сканеры едва проходят их внешний слой перекрытий… Они запечатались под землей!
— Черт… Я понял. Сейчас свяжусь с орбитой. Пусть попытаются произвести глубинное сканирование оттуда…
Смысл услышанных слов медленно проникал в сознание Игоря. Слова, как камни, падали сквозь муть страшных впечатлений последних часов и застывали на дне его измученной души тяжелыми глыбами свершившихся фактов…
— Может, просто пустить газ? — тем временем осведомился один из общавшихся в эфире. — Нагумо с нас головы снимет, если мы не доложим в срок об окончании захвата планеты! Ясно ведь сказано, — живые тут не нужны! — горячо доказывал хрипловатый, видно, надсаженный от команд голос. — Мои ребята в состоянии взорвать одну из этих чертовых бронеплит, спустим туда пару бактериальных капсул,
— Думаешь? А сколько потом возиться с дезактивацией оборудования на заводах? Я так понял, что адмиралу важны именно подземные производства… — засомневался второй.
Его слова, видно, задели находящегося на связи абонента за больное место:
— Ты что, предпочитаешь доложить, что ядерная бомбардировка прошла впустую? — хрипло осведомился тот. — Да нас с тобой сгноят, где-нибудь в земной канализации, во славу дядюшки Хаммера!.. Думай головой, капитан, а не задницей. Ты отвечаешь за прикрытие, а я за зачистку. Две половинки одной хреновины… Это же первая операция!.. – В голосе говорившего прорывались злые, раздраженные нотки. — Плевать я хотел на этих колонистов, мне своя задница дороже! Пустим газ по их вентиляции, и дело с концом!..
Игорь слушал перепалку двух офицеров, а в его груди разрастался холод.
Четыре слова бились в голове звонким оглушающим набатом: Земля, ядерная бомбардировка и газ…
Газ… Ядерная бомбардировка… Земля…
И еще… люди в убежищах, которые имели общую систему вентиляции…
Он поднял глаза и понял, что практически ничего не видит…
Колонисты… Земля… Своя задница дороже… Газ…
Они не могли быть людьми… Он не верил в это… Не хотел верить!..
Чернота перед глазами плавала мутной пеленой.
— Я сошел с ума… — прошептал Игорь, стиснув ладонями виски… — Я сошел с ума!..
Он забыл, что его передатчик включен и настроен на ту волну, где продолжали общаться два офицера, обсуждая, как лучше затравить тех, кто чудом избежал смерти от ударов ядерных боеголовок.
— Эй, кто там каркает?! Что значит «сошел с ума»?!. Кто влез на командную частоту?!.
Злой, отрывистый голос вышвырнул Игоря назад, в реальность. Черные круги перед глазами, так похожие на панораму выжженного Дабога, продолжали плавать, заслоняя взгляд.
На прокушенных губах опять ощущался солоноватый вкус крови…
Игорь не подозревал, как сильно может измениться человек всего за несколько часов. Еще утром он не предполагал, что умеет ненавидеть. Это чувство обрушилось, словно каскад ледяной воды…
Из его жизни вдруг оказалось вычеркнуто все…
Тишина… Оглушающая тишина в эфире…
Усилием воли вернув себе способность видеть, Игорь понял, что сжимает в руке отломанный верньер настройки передатчика. На коммуникационной панели судорожно моргал индикатор ожидания, — бортовой компьютер тактично выжидал, пока пилот позволит системе перейти в автоматический режим.
Он не позволил. Игорь не мог больше слушать эти голоса, так запросто обсуждающие, к какому способу смерти приговорить жителей Дабога.
Они пришли с Земли, далекой, трижды проклятой прародины, которая четыре столетия назад вышвырнула его предков в неизведанный космос… Пришли и убили всех, кого смогли…
Разум не хотел в это верить, а душа уже, видно, поверила… Он вспомнил бледный человеческий силуэт на стене, ослепшую корову, ковылявшую по обочине, и понял — они смогут… Они уже решили про себя, что имеют право прийти и убить…