Да пошли вы все!.. Повесть
Шрифт:
– Я знаю, - согласилась мать-отец. – Господи, да как вам не стыдно! – с запозданием напала на растущее голодное племя.
– Вы хоть попробуйте, Иван Ильич.
– С чем он? – поинтересовался обделённый заботливый сосед, примериваясь к единственному оставшемуся деликатесу.
– С капустой, лучком и яичками, - похвасталась калорийной начинкой умелая стряпуха. – Иван Ильич терпеть не мог капусты в любом виде. – Всё съели, негодники! Ничего вам не оставили!
– Да ладно вам, Марья Ивановна, - оправдывал сорванцов щедрый дядя. – Дети ведь! Растут – им надо. А я уже перестал расти, да и не очень-то люблю печёное тесто, извините. – Он осторожно надкусил пирожок и, не разжёвывая, быстро проглотил, не поняв вкуса. Пересилив отвращение, повторил процедуру.
–
– Мы с Дарькой – отчаянные мясоеды.
В доказательство Иван Ильич наклонился и с облегчением протянул оставшиеся полпирожка псу. Тот коротко клюнул носом, фыркнул и отошёл к двери.
– Смотрите, какой разборчивый, - возмутилась обиженная Марья Ивановна.
– Да уж такой, - гордо подтвердил хозяин. – Так как с работой-то?
Она потупилась и затеребила фартучек.
– Я знаю, что надо, да как-то не решусь, - подняла на него коровьи, хотя и голубые, глаза. – В жилконторе предлагают здесь место дворничихи…
– Соглашайтесь, не раздумывая, - настоятельно присоединился к жилконторщикам разумный сосед. – Работа почти дома, и дети под присмотром.
Он отдал пустую тарелку и, радуясь, что соседская обуза вроде бы свалилась с плеч, хотел отпереть дверь и поскорее спрятаться в квартире, как вдруг Дарька взвизгнул позади него и, яростно залаяв, бросился на младшего огольца, пробравшегося за спину Ивана Ильича.
– Ты зачем его обижаешь? – строго спросил большой у маленького.
– А зачем он не даёт лапу? – чуть не плача проорал дрессировщик и нырнул под защитную руку матери.
– Марья Ивановна! – возмутился Иван Ильич. – Прошу вас, пожалуйста, накажите детям не трогать Дарьку? Хорошо?
Недотрога уже скрылся в маленькой дырке, рассерженный сосед открыл, наконец, большую и ушёл, не слушая причитаний и оправданий несимпатичной женщины.
– 3-
Ещё два дня ездили на работу дружной парой, будто так было всегда. И как будто всегда встречалась в автобусе знакомая незнакомка. И будто нарочно они с ней оказывались в разных концах автобуса, и надо было передавать рвавшегося к ней малыша чужими руками. Дурно пахнущие «шанелями» и кремами женщины – начитанный кинолог к месту вдруг вспомнил, что сучки всегда валяются во всякой нечисти, чтобы отбить природный запах – напрочь отказывались брать чистое и ухоженное животное своими безобразными синими руками с наклеенными цветными ногтями, предоставляя это право мужикам, и те, улыбаясь Дарьке, осторожным конвейером переносили его к музыкантше. И как всегда, встретившись, прижавшись друг к другу, они о чём-то шептались, изредка взглядывая глаза в глаза, а ревновавшему Ивану Ильичу очень хотелось узнать о чём, и он очень надеялся, что когда-нибудь судьба столкнёт их в автобусе, и удастся подслушать.
В шарашке царило творческое затишье. Михаил всё ещё недомогал, и все маялись в творческом бездельи, ожидая какого-нибудь внешнего толчка. «Если нас прикрыть», - подумал Иван Ильич, - «то ничто и никто не пострадает». Один Шматко не мог найти себе спокойного места, уже отключившись не только от бездеятельных забот родного коллектива, но и от него самого. Номинальный руководитель всячески старался не замечать вошкотни отщепенца, променявшего ум, совесть и честь учёного на хитрость, лживость и алчность торгаша. Между ними росла и росла, расширяясь, пропасть. Сам Иван Ильич, чтобы уйти от неустойчивой действительности, погрузился, по обыкновению, в разработку новой идеи – лазерного дистанционного поисковика, изредка советуясь с Викентием Алексеевичем и подкидывая ему предварительные расчёты. Дарька до обеда спал в углу, на своём рабочем месте, не обращая внимания на слоняющихся сотрудников, напрасно не перенимающих его опыт, а после обеда, пожевав что-нибудь из принесённого хозяином, убегал в коридоры всех трёх этажей и во двор в тщетных поисках учёных собратьев. Дотерпев до четырёх, все обычно начинали испаряться по одному, разумно решив, что от их присутствия нет никакой пользы.
– Братья-славяне! Грядёт реорганизация! Блюдите дисциплину!
– Стоило ли из-за этого шуметь? – скептически возмутился нестандартный славянин Азарян. – Сообщила бы что-нибудь более новенькое.
Реорганизация, обычно обозначавшая смену вывески, была в последние годы привычной процедурой, и они успели выработать против неё стойкий эмоциональный иммунитет.
– Новее некуда! – не сдавалась возбуждённая Жанна Александровна. – На этот раз перетряхнут весь институт.
– О-го! – заулыбался обрадовавшийся Брызглов.
– Да! – твёрдо пообещала сорока. – Из Министерства настоятельно посоветовали перестать трясти бюджет и учиться зарабатывать самим.
Иван Ильич, не удержавшись, иронически хмыкнул и поднял Дарьку на стол, чтобы и внештатный сотрудник мог поучаствовать в обсуждении занимательной новости.
– Для института есть два реальных способа подзаработать, - все уставились на него, ожидая, как всегда, революционной изобретательской идеи, - прямой – сдирать больше со студентов за учёбу, и косвенный – потрясти кадры и фонд заработной платы.
– Жанна Александровна, - заныл Шматко, - Михаил Владимирович скоро придёт?
Она даже не взглянула на него, а упавшее было настроение зарядил никогда не унывающий Викентий Алексеевич, который, конечно, знал о предстоящей реорганизации, но помалкивал.
– Сдаётся мне, - сказал он раздумчиво, - что под требованием заработать мыслится в том числе и преобразование нашего КБ в производственно-торговую фирму, - и, не давая никому опомниться, не прерываясь, приступил к реализации инициативы сверху: - Поэтому предлагаю немедленно приступить к избранию руководящего аппарата фирмы. В президенты рекомендую… - он прошёлся глазами по скромно потупившимся членам фирмы и предложил альтернативную и независимую кандидатуру, - …Дарьку. – И объяснил свой неординарный выбор: - Президенты у нас на всех уровнях фигуры больше декоративные. Главное их занятие – доходчиво и многословно изрекать давно известные и поднадоевшие моралистические истины. А у Дарьки язык хорошо подвешен. Основные действующие лица в любом аппарате – вице-президенты. – Присутствующие организаторы облегчённо вздохнули и согласились. А подхалим Тимур даже подошёл и преданно пожал лапу новоиспечённому президенту. – Но сначала определим базу предприятия. В качестве оной предлагаю слесаря-радиотехника, назначив на эту основополагающую должность… - все отвели глаза, никому не хотелось быть основой, - …Колю.
– Да он ничего не умеет, - возразила Жанна Александровна.
– А ему ничего и не надо уметь, - успокоил аппаратный модельер. – Возьмём лицензию у немцев, закупим оборудование у итальянцев, наймём таджиков и узбеков, а красить будут китайцы.
– Чего красить-то? – удивился Азарян.
– Как чего? – уставился на него идеолог фирмы. – Чего у китайцев лучше всего получается? – Иван Ильич хотел ответить, что японская аппаратура, и поднял руку, но Брызглов не заметил порыва отличника. – Игрушки, конечно. У них они так раскрашены, что и в страшном цветном сне не приснится.
– Так мы что, игрушки, думаешь, будем делать? – недоумевала ограниченная Божия жена.
– Ты плохо слушаешь и ещё хуже слышишь наших руководителей, - строго попенял ей созидатель фирмы. – Они неустанно твердят и всеместно толкуют, что дети наше будущее, и забота о них, невзирая на рост числа сирот, дело государственной важности и стратегическое направление Управления всех уровней. Об этом нельзя забывать и надо постоянно говорить. А что в первую очередь нужно детишкам? – ответить мог только Шматко, но и ему не удалось, потому что ответил сам Викентий Алексеевич: - Игрушки! Следовательно, это стратегический товар. – Он помолчал, чтобы недотёпы осознали важность мысли. – Так что, будем делать электронные игрушки в таджикском исполнении с китайской раскраской.