Да, мой лорд

МамаЛена

Кто-то все-таки сообразил сообщить мадам Помфри, и у дверей лазарета Люциуса встречали. Уложив Северуса на кровать, Малфой устало опустился на стул, с трудом переводя дух. Мадам Помфри суетилась рядом, применяя диагностические заклинания, ахая и незаметно косясь в сторону Люциуса. Она как раз избавила пациента от одежды и убирала заклинанием кровь, когда из камина вышел директор Дамблдор. Люциус отвел глаза от вытянувшегося на кровати худого тела и заметил задумчивый взгляд Дамблдора.

– Директор.

– Мистер Малфой.

Что произошло?

– Нападение. Трое гриффиндорцев избили первокурсника - слизеринца.

– Причины?

– Я их не знаю.

– Поппи, как он?
– директор подошел к кровати как раз тогда, когда мадам Помфри надела на больного пижаму и укрывала его.

– Плохо, Альбус, но он поправится. Раны я обработала, когда придет в себя, дам зелья. Через несколько дней все будет хорошо.

Малфой машинально поправил сползающее одеяло, задев упавшую руку Северуса.

– Люциус… - услышал он.
– Не нужно…

Директор мгновенно оказался рядом, и, нагнувшись, позвал:

– Мистер Снейп?

Малфой склонился рядом с ним.

– Он бредит, Альбус.
– пояснила мадам Помфри, и тут Снейп открыл глаза.

Темный взгляд бессмысленно скользнул по склонившимся над ним лицам, и чуть прояснился, остановившись на Люциусе:

– Мой…лорд… - Северус попытался улыбнуться разбитыми губами, но глаза его снова закрылись.

Дамблдор отодвинулся и внимательно посмотрел на Люциуса.

– Мистер Малфой, будьте добры, подождите меня в моем кабинете, мне бы хотелось с вами переговорить. Пароль - «сахарная вата».

Малфой встал, и, кивнув директору, вышел из лазарета. Надо же было Северусу так вовремя очнуться!

В кабинете было тихо и полутемно. Люциусу очень хотелось осмотреться, прочесть названия книг на полках, потрогать непонятные приспособления на столе Дамблдора, но он заставил себя сосредоточиться: отец рассказывал ему о способности директора применять легиллименцию, и Малфой не сомневался, что директор не постесняется похозяйничать в его мозгах. Он закрыл глаза и постарался очистить сознание, и вздрогнул, услышав тихое:

– Мистер Малфой.

– Директор.
– Люциус поднялся, чуть склонив голову, изображая почтительное внимание.
– Вы хотели поговорить со мной?

– Да, мистер Малфой. Присаживайтесь… Чаю?

– Благодарю.

– Скажите, мистер Малфой, вы давно знакомы с мистером Снейпом?

– Он учится на первом курсе нашего факультета.

– Конечно. Но я хотел спросить, давно ли вы знакомы лично?

– Примерно с декабря.
– Малфой старался отвечать максимально коротко и осторожно, и не думать лишнего, но перед глазами вопреки его воле вставала застрявшая в кустах… даже в мыслях Малфой счел не лишним называть это спиной.

– Могу я спросить, при каких обстоятельствах?

Директор ласково улыбался, и Люциус почувствовал холодок между лопаток.

– Я заказал мистеру Снейпу

зелье от мигрени. Он согласился помочь мне, и после Рождества варил его для меня регулярно.

– То есть, близко вы знакомы не были?

Люциус умело изобразил удивление:

– Близко?

– Сейчас, в больничном крыле мне показалось, или мальчик назвал вас по имени?

– Вы тоже слышали?
– нахмурился Малфой.
– Это очень неприятно, когда кто-то позволяет себе фамильярности не имея на это никаких оснований.

– Абсолютно никаких?
– уточнил директор.
– Что же заставило его звать вас даже в бреду?

– Может быть, он видит меня во сне?
– весело спросил Малфой, поражаясь собственной наглости.

– То есть?
– Дамблдор нахмурился.

– Моя невеста говорила мне, сэр, что девочки по ночам иногда зовут меня по имени в своих спальнях.
– с легкой улыбкой продолжал Люциус, отмечая, что его, похоже, несет.
– Это ведь не означает, что я близко знаком с каждой? Мы не можем отвечать за всех, кому являемся в мечтах, не так ли?

– Вы совершенно правы, мистер Малфой.

Люциус, прежде старавшийся не встречаться с Дамблдором взглядом, поднял глаза и с удивлением заметил, как директор отвернулся. Вот это да! Люциус от души порадовался, что скоро покинет Хогвардс. Не хватало еще настроить против себя директора неизбежным отказом. Впрочем, заминка была секундной, и приготовиться Малфой не успел: Дамблдор поднял на него пронзительный взгляд, и Люциус почувствовал, как сдавило виски. Не думать…

– Почему «мой лорд»?

Вопрос вызвал ряд образов, голова закружилась, и Люциус с трудом заставил себя разжать пальцы. Горячий чай из опрокинувшейся чашки обжег и привел в себя. Люциус вскрикнул, чуть привстал, и директор отвел взгляд, разрывая контакт.

– Что с вами, мистер Малфой?
– директор чуть встревоженно улыбался, наблюдая, как Люциус накладывает очищающее.

– Простите, сэр, я устал и несколько перенервничал. Скажите, этих троих исключат?

– Я думаю, решение выносить несколько преждевременно. Я должен поговорить с мистером Снейпом, расспросить виновников. Может быть, это была дуэль?

– Это было избиение!
– возмутился Малфой.
– Они били его ногами, не давая подняться!

– Обещаю вам, мистер Малфой, что я во всем разберусь, и все виновные будут наказаны.
– тон директора давал понять, что вопрос закрыт.
– Однако, боюсь, что это еще не все…

– Слушаю, сэр.

– Дело в том, что по школе ходят странные слухи… Говорят, что некий старшекурсник проявляет недолжный интерес к ученику первого курса, а тот, из страха, или взамен на покровительство и, может быть даже - мне не хочется в это верить - деньги, позволяет старшему товарищу… - директор замялся, словно подыскивая слово, но его взгляд внимательно следил за реакцией Малфоя.