Да, мой лорд
Шрифт:
Малфой поднялся, протягивая невесте руку:
– Идем, любимая. Мне все равно нужно в Хогвардс по делам.
Выйдя из камина в лавке мадам Тофти, они медленно пошли по направлению к замку. Уже темнело, воздух был морозным.
– Скоро зима.
– заметила Нарцисса, чтобы не молчать.
– Ты погостишь у нас на это Рождество?
Если бы он мог знать! У каждого на Рождество были свои планы, могли они быть и у Волдеморта, а он все еще не придумал, как вывернуться из этой ситуации.
– Я был бы очень рад, Нарцисса, но пока не могу ничего обещать. Но хотя бы
– В самом деле, не привяжут же его к кровати на все праздники.
Малфой приказал себе успокоиться: проблемы нужно решать, когда они появляются, а не воображать себе то, чего еще нет, и, не известно, будет ли. Впрочем, оптимизм ему был чужд. Будет. И лишь от него зависит, насколько убыточной для него окажется ситуация.
Войдя в замок, Малфой почувствовал странное сожаление: он еще не успел забыть, как жил здесь, и считал Хогвардс вторым домом. Странно, прошло совсем немного времени, в его жизни все так изменилось, словно минули годы, а здесь было все так же спокойно и надежно. Люциусу нестерпимо захотелось снова стать студентом и спрятаться от всех проблем за глухими каменными стенами. К сожалению, вернуться в детство невозможно, в него можно только впасть, а этот вариант Малфоя не устраивал.
В гостиной Дома его встретили приветственным гулом. Вчерашние шестикурсники стали выпускниками и чувствовали себя почти равными ему, со многими он приятельствовал, с некоторыми дружил. Первокурсники, никогда не видевшие сиятельного лорда, были наслышаны о нем от старших товарищей. Нарцисса, извинившись, отправилась спать, а Люциус уселся к камину, разглядывая бывших однокашников. Они почти не изменились: в этом возрасте несколько месяцев редко меняют неузнаваемо. Вот Руквуд немного вырос, а глаза его намного наглее шарили по одежде Малфоя, улыбка стала почти неприличной, а манера, разглядывать его, склонив голову к плечу - раздражающей.
– Здравствуй, Август.
– Мое почтение, лорд Малфой!
– впрочем, на секунду его усмешка исчезла.
– И мои соболезнования.
– Благодарю. Что тут нового?
– Ничего. Все, как всегда. Скука!
– Не понимаете вы своего счастья.
– буркнул Малфой, оборачиваясь на звук открывающейся двери.
– Кстати!
– оживился Руквуд.
– Помните его?
Он приподнялся на диване и громко приказал:
– Снейп, подойди!
– Чего ты хотел, Руквуд?
– ступив в круг яркого света мальчишка зажмурился, и Люциус успел рассмотреть своего «придворного зельевара».
Снейп очень вытянулся, став выше почти на голову и еще тоньше. Отросшие волосы тяжелыми прядями падали на лицо, загораживая глаза, худые руки в чернильных пятнах сжимали сумку с учебниками. Малфой усмехнулся, заметив, как близко к рукаву левой находилась кисть правой руки. Глаза приоткрылись, с подозрением посмотрев на Руквуда, и вдруг распахнулись полностью: Северус заметил сидящего рядом Малфоя. Стукнула упавшая из рук сумка, и улыбка Руквуда стала еще более довольной.
– У нас гости. Просто хотел предупредить.
– Так я могу идти?
– Снейп нагнулся, подобрал сумку, быстро запихнул внутрь выпавшие книги,
Люциус почувствовал иррациональную обиду. Умом он понимал, что так и должно быть: у мальчишки своя жизнь, свои друзья, да и не может быть никакой дружбы при их разнице в возрасте и положении. Но сам он неожиданно обрадовался, увидев Снейпа, а тот даже не пожелал взглянуть на него, уж не говоря о том, чтобы поздороваться.
– Нахал.
– пожал плечами Люциус, скрывая огорчение.
– Раньше он был вежливее.
– Раньше ты был ему полезен.
Именно. Был полезен, стал бесполезен… Кроме Нарциссы к нему никто не относился искренне. Малфой знал это и раньше, но раньше это почему-то так не обижало.
– Между вами что-то есть?
– скучающе спросил Люциус не понятно зачем.
Руквуд усмехнулся:
– Между нами - тень прекрасного принца с серебрянными волосами. Парень все еще без ума от тебя, и ни на кого не смотрит.
– Глупости.
– устало отмахнулся Малфой: день был тяжелым, усмешки Руквуда раздражали, а соревноваться в остроумии не хотелось.
– Этим шуткам уже год. Придумай что-нибудь поновей.
– Поновей? Пожалуйста: Снейп сохнет по гриффиндорке, и за это его регулярно лупят дружки девицы. Но ему не впрок: отлежится, и снова воюет.
Люциус заметил, что улыбается.
– Упрямец. Впрочем, что за тему мы выбрали? Расскажи лучше, не покушается ли кто-нибудь на мою прекрасную невесту?
– Даже, если кто-то имел надежды, после твоего появления они растают: кто способен соперничать с солнцем?
Руквуд, похоже, мог трепаться часами, и вскоре Малфой почувствовал, что настроение стало лучше, жизнь не казалась уже такой мрачной и унылой, а проблемы - неразрешимыми. Немного подождав, в надежде, что Снейп все-таки соизволит появиться, Малфой встал и распрощался. Нет так нет. Завтра он пришлет сову с письмом, как обычно.
Малфой шел по пустому темному коридору и услышал быстрые шаги: кто-то догонял его. На всякий случай достав палочку, Малфой обернулся, и из-за поворота на него налетел запыхавшийся Снейп.
– Ой!
– он отпрыгнул назад, выхватывая палочку.
Скорость реакции вызывала уважение, и Малфой поторопился заговорить:
– Это я, тише.
– Простите, сэр.
Северус опустил палочку, а Малфой спрятал свою.
– Вы что-то хотели, или просто спешите?
Люциус не знал, как говорить с повзрослевшим мальчишкой. Раньше он звал его по имени, но не был уверен, что теперь подросток с этим согласится.
– Нет, я догонял вас.
– И чем я могу быть полезен?
Вместо ответа Снейп прислушался, потом схватил Люциуса за рукав и быстро потянул за собой. От неожиданности Малфой позволил втолкнуть себя в какую-то каморку, скрытую висящим на стене гобеленом. Там было темно, и Снейп зажег Люмос. Маленький огонек освещал испуганные глаза с длинными темными ресницами и прикушенную в волнении губу. Люциусу стало неуютно, и он хотел возмутиться, но тонкие пальцы закрыли ему рот.
– Пожалуйста, сэр, тише: там Филч.
– зашептал Северус.