Да, мой лорд
Шрифт:
Люциус вызвал эльфа, и Нарцисса вышла, оставив его со стаканом и совестью. Вскоре она вернулась и помогла ему подняться.
– Тебе нужно лечь, идем.
Малфой попытался вырваться и засмеялся, поняв, что не в силах:
– Где ты научилась так ловко обращаться с пьяными, любимая? Или я чего-то о тебе не знаю?
– Конечно не знаешь.
– спокойно ответила она.
– Наш уважаемый отец напивается довольно регулярно. Эльфов он в таком состоянии к себе не подпускает, маму тоже, Белл брезгует, Мейди - слишком мала…
Говоря это, Нарцисса почти тащила
Открывая глаза, он видел лицо Нарциссы рядом, над собой, под собой, он помнил, как вытирал слезы, целовал губы, гладил растрепанные волосы, бормотал что-то нежное и упокаивающее, или наоборот - обвинял и жаловался? И, кажется, почти кричал что-то гневное и злое, прежде чем упасть на неподвижное тело рядом, прижимаясь к нему в поисках тепла. И, проваливаясь в спасительное забытье, еще успел почувствовать нежное прикосновение к волосам, но не поверил: это могло быть бредом, пьяным сном, как и все, что чудилось ему в темноте спальни… Проснувшись утром и глядя остановившимся взглядом на растерзанную постель, Люциус понял, что у него, кажется, больше нет невесты.
Он бы, пожалуй, попробовал отравиться, но не в силах был встать с кровати. Голова болела немилосердно. Люциус позвал эльфа и приказал принести антипохмельное. Выпив, он заставил себя встать и умыться: нужно было готовить похороны, написать родственникам, пытаться жить дальше. Переодевшись и рассмотрев себя в зеркале, Люциус усмехнулся.
– Лорд Люциус Малфой. Глава рода. Позор.
Отвернувшись от зеркала, Малфой выпрямил спину и отправился завтракать.
Войдя в столовую, он в растерянности остановился: Нарцисса сидела у стола, сложив руки на коленях и, увидев его, опустила взгляд.
– Доброе утро.
Несколько секунд Люциус молча глотал ртом воздух, не решаясь заговорить, и, наконец, придя в себя, кинулся через комнату к невесте и упал на пол у ее ног, пряча лицо в ее мантии, целуя колени, дрожащие руки, не смея поднять глаза, и ожидая горького приговора.
– Прости, прости, прости!
– повторял он, захлебываясь стыдом и отвращением к себе, и не поверил ласковому прикосновению к своим волосам, и почти не поверил тихому :
– Люциус, ты должен поесть. Скоро начнут собираться приглашенные.
Приглашенные? Он поднял голову и, решившись, посмотрел в лицо Нарциссы. Она покраснела, но не отвела глаз, пытаясь улыбнуться дрожащими губами. Малфой почувствовал себя последней скотиной. Что же он натворил!
– Нарцисса…
– Не надо, Люциус. Я думаю, - она все же отвернулась, кусая губы, и руки ее снова задрожали, - что сегодня не стоит объявлять о том, что ты разрываешь помолвку. Если можно, сделай это позже… Я понимаю, что ты не можешь не объяснять причины моим родителям, но, боюсь, что для них это будет слишком… Прошу тебя, позволь мне прежде вернуться в Хогвардс.
– Разрываю помолвку?
– Малфою показалось,
– О чем ты?
– Я все понимаю.
– тихо сказала Нарцисса.
– Лорд Малфой не может жениться на такой женщине.
– На какой? Нарцисса, о чем ты?
Нарцисса выпрямилась на стуле, подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, внезапно превратившись из робкой девочки в леди Блэк.
– Желаете услышать? Извольте: на доступной. Я возвращаю вам ваше слово, лорд Малфой, и молю снизойти к моей просьбе и сохранить остатки моей репутации.
Она встала, и Люциус вскочил, удерживая невесту и прижимая ее к себе.
– Нарцисса, нет, не уходи так. Я виновен, мне нет прощения, но клянусь, у меня и в мыслях не было отказываться от тебя… Я был уверен, что это ты меня прогонишь.
– он старался поймать ускользающий взгляд Нарциссы и растерянно добавил: - Я, наверное, теперь тебе противен?
Люциус отпустил невесту, и она снова упала на стул, кажется, потратив все силы в попытке сохранить гордость.
Малфой опять опустился на колени и склонил голову:
– Леди, моя судьба в ваших руках: если вы позволите мне заслужить ваше прощение, я буду счастлив. Если же вы не хотите более видеть меня, я покорюсь, и объявлю всем, что подозрения о моих предпочтениях были абсолютно верны. Я буду ждать вашего решения в гостиной. Позвольте оставить вас.
– Люциус, ты с ума сошел?
– Нарцисса снова стала собой.
– Не смей этого делать!
– Это будет достаточной причиной, по которой ты решишь меня бросить.
– возразил он.
– Ты испортишь себе жизнь.
Малфою стало смешно: неужели у него еще осталось то, что можно испортить?
– Ты считаешь, что ее стоит беречь?
– улыбнулся он.
– Все - для моей леди. Не волнуйся ни о чем, любимая, а уж тем более обо мне.
– Люциус, ты ведь напомнишь мне об этом. Не сейчас, нет, но через несколько лет. И мне нечего будет возразить тебе на вполне справедливый упрек.
– Принести Непреложный обет?
– Не нужно.
– Ты позволишь мне стать твоим мужем, Нарцисса?
– А как же «твои предпочтения», Люциус? Или я так похожа на мальчика?
– Нарцисса старалась не улыбаться, но глаза ее светились.
– Перед моей леди бледнеют все предпочтения. Если она по прежнему благосклонна ко мне, я буду счастлив.
Нарцисса протянула ему руку, которую Люциус нежно поцеловал, отгоняя от себя мысль о том, что он больше не принадлежит себе, и не сможет долго скрывать это от невесты. Однако, времени на раздумья не было, они едва успели позавтракать и привести себя в порядок, как стали прибывать гости. Оказывается, Нарцисса еще вчера позаботилась обо всем, и похороны были назначены на полдень этого дня. Отец был одет в свою лучшую мантию, тщательно расчесанные волосы серебрились на подушке. Малфой хотел было вложить в руку отцу его любимую трость, но, подумав, взял ее в руки. Теперь он - Малфой, и это будет напоминать ему об отце и долге. Поцеловав руку отца и опираясь на трость, лорд Малфой отправился встречать гостей.