Да будет тень

Добрый Папа

– Остальные, не против? – поинтересовался искин.

Вир и Лиллиан одобрительно кивнули головой.

– У меня есть и зрительный образ, но он, как бы это помягче сказать, не совсем привычен глазу. – предупредительно сообщила Гиза, призывая обратить внимание на растворяющиеся стены лифта.

То, что оказалось на месте лифта, заставило ребят повставать со своих мест.

Членистоногое существо, инсектоид, почти двухметровой высоты, пристально разглядывало присутствующих горстями рубиново-красных глаз, острой, змееподобной морды.

– Так выглядели Ауртай, древняя раса

пришельцев из другой галактики. Именно этот образ, тысячелетиями приписывали Теням, при активной поддержке мифа, всем известными Джоре. – попытался разрядить обстановку Валлариан, видя реакцию присутствующих. – Так и не могу понять, почему эти существа сравнивались с богомолами переростками? На мой взгляд, ничего общего.

Валлариан предложил подойти к существу, объяснив, что на самом деле, это голограмма, создаваемая энергетическим полем, за счёт чего, с ней можно взаимодействовать даже на физическом уровне.

Каждая часть существа была похожа на огромный речной орех чилим, соединённая с соседним, тонкой шейкой. Шипастая форма каждого члена туловища, создавала впечатление прочной панцирной брони, и неприступности существа. От подбрюшья расходились шесть членистых конечностей, обильно усыпанных, торчащими во все стороны, острыми шипами, и заканчивающихся острыми пиками. Там, где у существа, соединялись нижняя и средняя части тела, еще две конечности, выполняли функцию рук. Конечности были тонкими и длинными, имели шипастые отростки и четырёхпалые кисти, с непропорционально длинными гибкими пальцами. Длина последних была не меньше длины предплечья. Кожа лоснилась удивительным узором, но совершенно не была похожа на покров насекомых или чешую рептилий. На ощупь она была как бархат, прикосновение к которому, порождали желание прикоснуться к существу ещё и ещё. Замысловатый узор, как на шкуре жирафа, плавно перетекал из угольно-чёрных пятен, в стального цвета прожилки. Каждое чёрное пятнышко, было будто трёхмерным, оттенённое тонкой каёмкой графита, от чего, при движении существа казалось, что рисунок перемещается по его телу. Острая змеевидная голова венчалась удлинённым роговым наростом надбровных дуг, под которыми десяток кроваво-красных паучьих глаз, смотрели на окружающих, словно из бездны.

– Ужас какой. – еле вымолвила Лил, так и не осмелившаяся приблизится к существу.

– А мне очень нравится. – Вир попробовал толкнуть голограмму, и удивился, как его рука встретила сопротивление. – Вот такой образ и нужен искину. Наличие на станции, известной всем Тени, может быть отличным методом устрашения недовольных.

– Что Вы имеете ввиду, господин Оот? – поинтересовалась Гиза.

– Ну, знаешь, всегда найдётся бунтарь, который мутит воду. Убить такого, вроде как не за что, но и безнаказанным оставлять нельзя. А так, всегда можно привести к смутьяну нечто такое, – Вир указал на голограмму. – и в красках описать, как это существо будет медленно и заживо переваривать возмутителя порядка, если нарушать законы, и снова вести себя неподобающем в обществе образом.

– Никогда не думала в таком ключе. – Гиза на мгновенье задумалась. – Когда создавалась станция, этот образ был выбран специально, так как все строители, трудились здесь добровольно, и прекрасно были осведомлены, кто заказчик. В то время все знали, что планета населена Тенями и Архами, а наш истинный облик, мы редко демонстрируем на публику. Нам нравятся мифы, сопровождающие наше существование, и мы с огромным удовольствием поддерживаем и подпитываем, некоторые из них.

Валлариан попросил друзей

проследовать за ним к алтарю, что бы провести медицинское обследование и приготовить призмы, для каждого члена их новой семьи.

Спустившись на уровень ниже, никто не удивился, что Гиза была уже там, радушно встречая гостей.

Искин станции бегло объяснила основную разницу между привычным, для людей, медицинским оборудованием и тем, что представляет из себя алтарь. После чего, в качестве первой лабораторной мыши, пригласила Леру, расположиться в одном из ложементов.

В отличии от стандартной медкапсулы, ложементы алтаря были открытыми и покрыты толстым слоем зелёного геля, который по каким-то причинам не стекал и не покидал пределы ложемента. Раздеваться не требовалось, и Валерия улеглась в липкую, на вид, субстанцию. На удивление, гель не был липким и противным при соприкосновении, наоборот, ощущения были крайне приятны, а при контакте с открытой кожей, возникала чуть заметная прохлада.

Процедура, приготовленная для Леры, была очень проста, и не требовала ни сна ни обезболивания. Рядом с креслом, в небольшой блестящей трубке, образовалось отверстие, в котором находилась небольшая чёрная пластинка, размером со спичечный коробок, но всего миллиметра три толщиной. Это был коммуникатор, который устанавливался не сверху запястья, а вживлялся в кисть, контактируя с призмой, через нервные окончания.

Лера бесстрашно взяла пластинку, уложила на подсвеченное на руке место, и принялась спокойно наблюдать, как растворяется и проникает под кожу девайс, или как растворяется кожа, пропуская сквозь себя устройство.

– Абсолютно не больно, и даже нет никаких неприятных ощущений. – заверила Лера.

– Госпожа Валерия, я обнаружила в Вашей памяти один интересный образ, можно ли использовать его для визуализации искина алтаря?

– Гиза! – в голосе Леры звучало недовольство. – Мне очень не нравится, когда, без моего ведома, шарят по моим мозгам, это во-первых. Во-вторых, я же не знаю, о каком образе идёт речь.

– Простите, госпожа Валерия, мои действия были неумышленны, этот образ был в открытом канале. – попыталась оправдаться Гиза.

Остальные тоже зароптали в поддержку Леры, не желая, открывать тайны своего разума.

Мудрый Валлариан, как всегда вовремя подоспел с разъяснениями, сгладив острые углы, сложившейся ситуации. Валерия просто не выполнила нужных настроек своей призмы. Дело в том, что устройство не просто сверхпродвинутая нейросеть, но еще и средство коммуникации, без привлечения дополнительного оборудования. Призма позволяет создавать открытые и закрытые каналы, для мгновенной коммуникации на любых расстояниях, хоть за миллион световых лет друг от друга. И для этого не нужна никакая сеть галонета, всё сделают умные кванты и их запутанность. Вот такие они, технологии древних рас.

В помещении алтаря появился пожилой врач, которого Валерия и Павел тут же узнали.

– Филипп Филиппович, Вы ли это? – раздался в широкой улыбке Паша.

Да-да, перед ним стоял, тот самый, профессор Преображенский, сыгранный талантливейшим актёром, Евгением Александровичем Евстигнеевым.

– Это кто? – живо поинтересовалась Лил.

– Очень известный на Земле профессор. – отозвалась Лера. – Он из собаки человека сделал.

– Нус, господа. – обратился профессор к присутствующим. – А сейчас, укладывайтесь поудобнее, расслабьтесь, и постарайтесь минут пять ни о чём не думать. После, мы примем решение, что с вами делать дальше.