Да, босс!

Джулиана Коннерс

Джанис может действовать, как будто чертовски ненавидит меня, но всегда, в конце концом, делает то, что я ей говорю. Именно так, как и все остальные в этой фирме. Они все должны делать то, что я говорю, но Джанис всегда хотела меня. Настолько, что это было очевидно.

Когда достигаю вершины скалы и закидываю на нее ноги, я достаю из сумки на поясе альпинистский мел, затем вытираю пот со лба. Я ощущаю чувство удовлетворения в мышцах, которое приходит, когда завершаю восхождение. И предвкушение, которое обычно

чувствую перед спуском вниз.

Но все еще ощущаю больше беспокойства, чем обычно. Я достаю бутылку с водой из карабина, прикрепленного к моему ремню, и делаю глоток воды, пока обдумываю ситуацию.

Я зол на себя за то, что только временно, а не постоянно, переназначил Мэделин к Джанис. Почему оставил эту дверь открытой вместо того, чтобы закрыть ее навсегда?

Мэделин слишком доминантна, чтобы быть моей подопечной. Очевидно, что ей и чертов палец в рот не клади, по локоть откусит.

Так почему я оставляю даже минимальную возможность? Почему у меня такая слабость к ней?

У тебя ее нет, говорю я себе, когда делаю глубокий вдох и затем начинаю спуск вниз по скале.

Если буду об этом думать, я смогу это сделать.

Это еще один мой девиз, который служил мне верой и правдой во время множества походов в длительные горные экспедиции, также как и в моей личной и профессиональной жизни. Он работал и в тех случаях, когда я не сомневался, что проиграю дело, но заканчивал его с победой. И это помогло мне собраться с силами, чтобы оставить мой жалкий брак и изменить во мне то, что я знал, было не правильно и позволяло мне столько времени мириться с отвратительным обращением.

Я никогда не бываю уязвимым. Всегда на позиции силы. Я принимаю решения и устанавливаю правила.

И не собираюсь их менять ради Мэделин Сен-Клер, не имеет значения, насколько я этого желаю.

Глава 25

Мэделин

Три дня спустя.

Я обобщаю материалы по нефтегазовому делу для Джанис, когда раздается дверной звонок. Началось, я смотрю на часы и задаюсь вопросом, как уже стало так поздно.

Я тороплюсь собрать все материалы, чтобы освободить стол. Эта работа намного скучнее, и ее мог бы сделать и стажер. Не могу дождаться возвращения к делам, на которые меня назначил Эшер.

Джанис — местный советник для большой газовой компании. Это означает, что она в самом низу этой иерархии, и ей приходится делать много такой работы, которую она передает таким помощникам как я и Ким. А клиенты Эшера платят большие деньги, чтобы он представлял их интересы, и он делает множество важных вещей во всех судебных разбирательствах.

Как я могла упустить такую восхитительную личную и профессиональную возможность работать с Эшером? Спрашиваю я себя, когда

поднимаюсь, чтобы пойти к двери.

Мне надо было лишь надеть то чертово белье.

И кто знает, что было бы потом.

Но это самое интересное.

Я чувствую себя странно, когда открываю дверь Джимми, который привык здесь жить и просто заходить в дом без спроса. Этим вечером мы решили установить время, чтобы встретиться и поговорить, хотя я начинаю понимать, что это была не лучшая идея.

На самом деле знала это уже давно, но только сейчас почувствовала, насколько все плохо. И скучно. Очень скучно.

Я боюсь увидеть, что он принес цветы.

— Привет, — говорит он, неловко сжимая меня в полуобьятьях, пока одновременно передает мне букет.

— Привет.

Он снимает меня на свой мобильный телефон.

— Зачем ты это сделал? — спрашиваю я раздраженно.

— Так я могу показать моей маме, насколько тебе понравились цветы, — отвечает он с ухмылкой. — Она помогла мне выбрать их для тебя. И сказала мне передать привет.

Я сопротивляюсь желанию закатить глаза. Это очень похоже на Джимми, сделать фото для своей дорогой мамочки. И приплести ее сюда, чтобы заставить меня чувствовать вину.

Конечно, его родители мне очень помогли, когда погиб мой отец. Но потом я заметила, что Джимми был маменькиным сынком и не делал ничего, не посоветовавшись с матерью сначала. Также мне не особо нравились ее толстые намеки на то, когда же мы с Джимми поженимся и заведем детей. Я даже не думала о том, хочу ли детей, что не шло на пользу нашим с ней отношениям.

— Передавай ей тоже привет, — ответила я, но просто чтобы быть милой.

Его волосы выглядели светлее, но когда он поймал меня на разглядывании, я постаралась отвести взгляд. Не хочу, чтобы он подумал, что что-то еще может получиться.

— Я занимался на улице, тренировался, чтобы прийти в форму, — говорит он, как будто я что-то сказала о том, как он выглядит. — Все, чтобы справиться с тоской. И одиночеством. Ну ты понимаешь?

Я пожимаю плечами, не желая признавать, что тоже об этом думала. Я прошла на кухню и спросила, не хочет ли он чего-то выпить, просто чтобы избежать необходимости отвечать на его вопрос.

— У тебя есть пиво? — спрашивает он, и озорная ухмылка расплывается на его лице.

Сопротивляясь желанию закатить глаза, подхожу обратно к холодильнику и достаю бутылку «Гинесс», которую он оставил, когда съезжал. Я прокатила ее по столу по направлению к нему, как только Джимми ее поймал, то пошел к дивану.

Я думала, мы сядем за кухонным столом.

— Что насчет тебя, чем ты занималась? — спрашивает он.

Показывала трусики своему боссу и позволила ему поиграть с моим влагалищем, прежде чем он понизил меня, думаю я, но говорю другое: