Д.В.Ж.Д. 2035

Тё Степан Мазур, Илья

– Или единичная личинка подавляет рост остальных во избежание конкуренции, - предположил я, сам поражаясь свои догадкам.

– Возможно, - тут же согласился Брусов.

– Но мы все забыли, что Таранов оказался в составе так же, как и мы. А значит, личинка так же была под действием гипноза. Иначе, зачем ему сдаваться нам в плен?
– Напомнил я.

– Что самое странное, тело сталкера не излучало радиации. Совсем. Словно он шёл по стране грёз, а не по заражённой радиацией территории, - осторожно

добавил Брусов.

Всё призадумались. По логике выходило, что ничего общего с наведёнными галлюцинациями личинка не имела, так как сама оказалась их заложницей. А значит, доктор переоценил её возможности. Но что тогда с радиацией? Она освобождала тело сталкера от радиации, спасая себя? Это возможно, но вот родиться сразу с разумом?

Это как рассказывать друг другу страшные истории на ночь. Чем правдоподобнее рассказ, тем крепче сам рассказчик начинает верить в выдуманную историю.

– К чёрту все догадки! Брусов, Ленка, проверьте анализы мальца. Тёма, Богдан, приходите в себя. У экспедиции есть дела поважнее, чем ковыряться в… теориях. У нас почти кончился уголь!

Все усмехнулись. Я поднялся и первым вышел из купе. «Женский» вагон почти пуст. Раненые, вроде Макара и мальца спят, Медсестра не в счёт.

– Кабурова!

Не участвующая в походе ефрейторша, полная энергии, резво выскочила из женского купе с автоматом наперевес. Похоже, чистила оружие, прислушиваясь к разговору офицерского состава.

– Да, адмирал.

В свои лет восемнадцать, она была готова ко всему: бежать, кричать, умирать, отдаться. Всё исключительно во имя высшей цели. Вся молодёжь свято верила в нашу экспедицию. Видно по блестящим задором глазам. Даже после похода в схрон.

– Собрать команду Алфёрова и всех, кто способен к работе. Подготовится к десантированию.

– Есть!
– Она пулей помчалась в мужской вагон.

– Стой.

– Да, адмирал?
– Она резко повернулась.

– Возьми у Кузьмича карту местности.

– Есть!

Она вновь повернулась, и я ощутил резкий жар во всём теле. Мир повело и заволокло чернотой. С грохотом упал на пол.

Похоже, на температуру всё же следовало обратить больше внимания. Я исчерпал лимит тела.

У каждого есть свой предел.

Гудок двенадцатый

– Боль приходит и уходит -

…Вдруг где-то слышится гудок,

Ещё неясный, отдалённый,

Как приближения пророк,

И

поезд мчится, окрылённый…

– Громов, вот что ты за человек? – Капитан Смирнова сидела на полке рядом. Протянув руку, ущипнула за кожу.
– Сталь? Латунь? Из чего ты вообще? Тебе мало похода к схрону, нашей тотальной отключки, так ещё и к Таранову с личинкой разбираться полез. С температурой-то! Мне доктор всё рассказал! Зачем геройствуешь?

– Не знаю.
– Разговаривать не очень хотелось. Всё ещё саднила щека.
– Где мы, Лен?

– Проехали «Лазо», «Дальнереченск-1», «Эбергард» и застряли под… как там его… Станция «Губерево».
– Она тут же сменила гнев на милость, интонация голоса потеплела, суровость пропала.
– Погода отличная. Солнце, всё тает, как будто эта та самая загадочная весна. Скоро трава зелёная полезет. Я же её видела только в раннем детстве. Она мне сниться. Во сне я летаю и обязательно бегаю по зелёной траве.

– Да, детские мечты, - припомнил я свои сказки, рассказываемые детям в подземельях анклава в свете факелов. Чего только не выдумывали всем скопом, по очереди, коротая бессмысленную в подземельях смену дня и ночи. Биологические часы отключились на второй-третий год. Природный режим начался по меркам молодого поколения совсем недавно.

– Батя, уголь кончился.
– Вздохнула Ленка.
– Вот ждали утра, пока ты очнёшься. Ночью никто не дежурил. Мы просто все поотрубались от нервного перенапряжения. Сдали нервы у народа. Можешь всех наказать. Меня в первую очередь. Виктория только над анализами корпела полночи, всё тщательнейшим образом перепроверяя. Ничего не нашла. Чист пацан.
– Она на некоторое время замолкла, смотря на мерно дышащего мальца рядом с собой. Я не сразу его и заметил. Выходит, мы лежали в одном купе с парнем. Интересно, Артём и Богдан ещё на верхних полках или перебрались отсюда? Тишина. Нет никого. Значит можно поговорить по душам.

Я тяжело вздохнул. Кряхтя, как старый дед и морщась от боли, присел на край полки. Ленка не стала меня задерживать, пытаться вновь возвращать на лежак. Знает же, что вредный и всё равно добьюсь своего. А симпатичной медсестрички Вики поблизости не было, чтобы мягко пожурить и уложить под одеяло. Это в галлюцинации все готовы тебе отдаться, и заботятся как о себе, реальный же мир явно говорил о том, что молодым не нужен мужик за пятьдесят, тем более, когда сам себя ощущаешь развалиной.

Не стоит обманываться. В герои не гожусь. Да, прыгнул выше головы, но это разовая акция, случайность, по большему счёту. Теперь надо восстанавливаться. Потолок!

– Батя, я хотела тебе показать это ещё в схроне, но там, рядом был народ, испугалась. А теперь… - она сбилась.
– Ты должен знать. Только… только спокойно реагируй, хорошо?

– Показывай.

Она подняла одеяло с пацана и взяла его руку, поднимая её вверх так, чтобы я видел. На его запястье красовалась такая же точно, как у неё чёрная двенадцати лучевая звезда.